Бёрджес перевел дух.
– Я захлопнул крышку и бросился вон из дома. Надо, думаю, позвать полицейского. Мне повезло, я нашел его за углом.
Пуаро вдумчиво разглядывал Бёрджеса. Что ж, если все это неправда, то Бёрджес неплохой актер. Однако, похоже, что все именно так и было.
– А вы не подумали о том, что прежде следовало разбудить майора Рича?
– Нет, сэр, мне это как-то в голову не пришло. Я был так ошарашен... хотел поскорее убраться из дома... – Бёрджес сглотнул слюну, – и позвать кого-нибудь на помощь...
Пуаро сочувственно кивнул.
– Вы узнали в этом человеке мистера Клейтона? – спросил он.
– По правде говоря, сначала нет. Должно быть, от страха, сэр. Но потом, когда я привел полицейского, у меня сразу вырвалось: «Господи, да ведь это мистер Клейтон!» А полицейский спрашивает: «Какой такой мистер Клейтон?» Тогда я ему сказал, что он, мол, заходил к нам вчера вечером.
– Ага, – промолвил Пуаро, – значит, он заходил... Вы помните точно время, когда это было?
– Ну не так, чтобы до минутки, сэр. Примерно без четверти восемь...
– Вы хорошо знали мистера Клейтона?
– Он и миссис Клейтон довольно часто бывали у майора. А я у него полтора года служу.
– Как вам показалось? Мистер Клейтон не был несколько странным в тот вечер?
– Да нет, сэр. Разве что немного запыхался, и я подумал, что он, должно быть, торопится. Выяснилось, что он действительно опаздывает на поезд.
– В руках у него был чемодан? Он ведь должен был уехать в Шотландию.
– Нет, сэр, чемодана не было. Наверное, он оставил его в такси.
– Он был очень огорчен, что не застал майора дома?
– Да вроде бы нет. Просто сказал, что в таком случае оставит записку. Он прошел вот сюда, к столу, а я вернулся на кухню – мне надо было еще приготовить яйца с анчоусами. Кухня у нас в конце коридора, оттуда почти ничего не слышно. Я и не слышал, когда он ушел и когда вернулся хозяин, да мне это было и ни к чему.
– Что было потом?
– Потом меня позвал майор Рич. Он стоял вот здесь, в дверях, сказал, что совсем забыл про турецкие сигареты для миссис Спенс, и велел мне быстренько за ними сбегать. Я принес их сюда, в гостиную, и положил на стол. Мистера Клейтона уже, ясное дело, не было, я тогда подумал, что он давно ушел, чтобы успеть на свой поезд.
– И никто больше не приходил сюда? Пока отсутствовал майор Рич, а вы были на кухне?
– Нет, сэр, никто.
– Вы уверены в этом?
– Как тут будешь уверен, сэр. Но, думаю, я услышал бы как звонят.
Пуаро покачал головой. Действительно, разве можно быть уверенным? В любом случае, никто из остальных приглашенных не мог быть этим таинственным визитером. МакЛарен в это время был с приятелем в клубе; к Спенсам пришли друзья, а после их ухода они сразу отправились в гости к майору Ричу; Маргарита Клейтон болтала с подругой по телефону. И потом, разве кто-нибудь из них рискнул бы идти за Клейтоном в квартиру, где находился слуга и куда с минуты на минуту мог вернуться хозяин? Нет, их Пуаро не подозревал... Он все еще надеялся, что в последнюю минуту обнаружится таинственный незнакомец, кто-то из безупречного прошлого мистера Клейтона. Скажем, случайно увидел его на улице, прокрался за ним сюда и зарезал его кинжалом. А потом спрятал труп в сундуке и попросту ушел, никем не замеченный. В общем, настоящая мелодрама, такое встречается разве что в приключенческих романах. Словом, история под стать самому испанскому сундуку.
Пуаро подошел к злополучному сундуку и стал открывать крышку. Она поднималась легко и бесшумно.
– Сундук вымыт внутри, сэр. Я распорядился, – робко промолвил Бёрджес.
Пуаро, наклонившись, заглянул внутрь и вдруг издал легкое восклицание. Нагнувшись еще ниже, он провел рукой по стенкам сундука.
– Вот эти отверстия в задней стенке! И с этой стороны. Похоже, что их проделали совсем недавно.
– Какие отверстия, сэр? – Слуга тоже заглянул в сундук. – Не знаю, сэр. Я их никогда раньше не замечал.
– Они действительно почти незаметны. Их кто-то специально просверлил. Как вы думаете, зачем?
– Не знаю, сэр. Может, тут завелся какой-нибудь жучок – из тех, что портят мебель.
– Жучок? – пробормотал Пуаро. – Что-то непохоже.
Он снова отошел в другой конец комнаты.
– Когда вы вернулись с сигаретами, то не заметили никаких перемен в комнате? Скажем, передвинутого стула, стола или еще чего-нибудь?
– Странно, сэр, теперь, когда вы это сказали, я вспомнил... Ширма, которой прикрывают дверь в спальню – чтобы не было сквозняков. Она была сдвинута немного влево.
– Вот так? – Пуаро тут же передвинул ширму.
– Еще левее, сэр... Вот так. – Ширма, ранее лишь наполовину скрывавшая сундук, теперь закрыла его почти полностью.
– Как вы думаете, зачем была передвинута ширма?
– Я ничего не думаю, сэр.
«Еще одна мисс Лемон!» – невольно подумал Пуаро.
Но тут Бёрджес неуверенно добавил:
– Очевидно, чтобы легче было пройти в спальню, если дамы, например, захотят оставить там свои накидки.
– Допускаю. Но могла быть и другая причина.
Бёрджес вопросительно смотрел на Пуаро.
– Ширма сейчас скрывает от нас сундук и ковер около сундука. Если бы майор Рич ударил ножом мистера Клейтона, то кровь сразу стала бы просачиваться через щели в дне сундука. Это мог бы кто-нибудь заметить, как заметили наутро вы. Поэтому ширму и передвинули.
– Мне это не пришло в голову, сэр.
– А какое здесь освещение, яркое или приглушенное?
– Взгляните сами, сэр.
Лакей ловко задернул шторы и зажег пару настольных ламп. Они бросали мягкий рассеянный свет, при котором едва ли можно было читать. Пуаро поднял голову, посмотрел на люстру.
– Нет, сэр, люстра в тот вечер не горела. Мы ее вообще редко включаем.
Пуаро окинул взглядом полутемную комнату.
– Мне кажется, сэр, при таком освещении пятно трудно было бы заметить, – сказал слуга.
– Пожалуй, вы правы. Итак, зачем же была передвинута ширма?
Бёрджес зябко поежился.
– Подумать только, сэр, что такой приятный джентльмен, как майор Рич, мог сделать такое.
– Значит, вы даже не сомневаетесь, что это сделал майор Рич? А почему он мог это сделать, Бёрджес?
– Он ведь был на войне. Может, его там ранили в голову. Говорят, такое бывает: спустя много лет что-то в мозгах разлаживается... Люди тогда сами не знают, что творят. И говорят, что близким да родственникам достается от них больше всех. Может, так оно и было?
Пуаро посмотрел на Бёрджеса и, вздохнув, отвернулся.
– Нет, – сказал он, – это было не так. – С проворством фокусника он сунул хрустящую бумажку Бёрджесу в руку.
– О, благодарю вас, сэр, но, право, не стоит...
– Вы очень помогли мне, – сказал Пуаро, – я вам очень признателен за то, что вы позволили мне осмотреть эту комнату, мебель и этот замечательный сундук. И за ваш рассказ о том вечере. Невероятное никогда не бывает столь уж невероятным. Запомните это. Я считал, что только двое могли совершить это убийство, но я ошибался. Был еще и третий. – Он еще раз окинул взглядом комнату и слегка повел плечами, словно от холода. – Раздвиньте шторы. Пусть здесь будет больше света и воздуха. Это необходимо. А еще тут не мешало бы устроить основательную уборку. Немало понадобится времени, чтобы эта комната очистилась от скверны – от духа ненависти, который все еще здесь витает.
Бёрджес, разинув рот от удивления, молча подал Пуаро пальто и шляпу. Похоже, он совершенно ничего не понимал, а Пуаро, любивший говорить загадками, явно в веселом настроении, бодрым шагом покинул дом.