– Я понимаю, мы не должны были этого делать, – промямлил Колин, – но... но... вы же не обиделись, правда, мосье Пуаро?
– Эй, Бриджит, – позвал он, – поднимайся давай. А то и впрямь насмерть замерзнешь.
Распростертая на снегу фигура не пошевелилась.
– Странно, – заметил Эркюль Пуаро. – Похоже, она тебя не слышит.
Он задумчиво посмотрел на Колина.
– Шутка, говоришь? А ты уверен, что это шутка?
– Ну, еще бы, – ответил Колин, чувствуя себе совсем уже неуютно. – Мы правда не хотели ничего плохого, мосье Пуаро.
– Почему же тогда мадемуазель Бриджит не поднимается?
– Не знаю, – растерянно проговорил Колин.
– Ну, ладно, Бриджит, хватит! – нетерпеливо прикрикнула Сара. – Прекрати лежать и строить из себя дурочку.
– Мы п-правда очень сожалеем, – начиная заикаться, повторил Колин. – Очень. Извините нас.
– Вам не за что извиняться, – странным тоном сказал Эркюль Пуаро.
– Что вы хотите сказать? – изумился Колин и, повернувшись к Бриджит, принялся снова ее звать: – Бриджит! Бриджит! Да что же это такое? Почему она не встает? Почему продолжает лежать?
Пуаро поманил Десмонда.
– Вы, мистер Ли-Вортли, подойдите сюда.
Десмонд повиновался.
– Потрогайте ее пульс, – приказал Пуаро.
Ли-Вортли нагнулся и дотронулся до запястья Бриджит.
– У нее... нет пульса! – Он испуганно посмотрел на Пуаро. – И рука совсем холодная. Господи! Да она и в самом деле мертва!
Пуаро кивнул.
– Да. В самом деле мертва. Кто-то превратил фарс в трагедию.
– Но... кто же?
– Видите следы, которые ведут сюда и обратно? По-моему, просто удивительное сходство с теми, которые только что оставили вы, мистер Ли-Вортли.
Молодой человек как ужаленный развернулся.
– Да что за... Вы что, меня обвиняете? МЕНЯ? Вы с ума сошли! Зачем мне ее убивать?
– Зачем? Я вот все думаю... давайте-ка посмотрим...
Он нагнулся и очень бережно разжал стиснутый кулачок Бриджит.
У Десмонда перехватило дыхание. Не веря своим глазам, он ошеломленно уставился вниз. В ладошке Бриджит лежал большой красный камень.
– Это же та дурацкая штука из пудинга! – воскликнул он.
– Разве? – спросил Пуаро. – Вы уверены?
– Конечно!
Десмонд стремительно наклонился и выхватил камень из пальцев Бриджит.
– Не стоило этого делать, – укоризненно проговорил Пуаро. – Лучше ничего не трогать до приезда полиции.
– Я и не трогал тело! Эта штука... она могла потеряться, а ведь это улика. Да, уверен: чем скорее здесь будет полиция, тем лучше. Я немедленно иду звонить.
Он стремительно развернулся и побежал к дому. Сара подошла к Пуаро.
– Я не понимаю, – прошептала она, – не понимаю.
Ее лицо сильно побледнело, и она схватила Пуаро за рукав.
– Что вы говорили... о следах?
– Взгляните сами, мадемуазель.
Сара взглянула. Когда Десмонд Ли-Вортли по просьбе Пуаро подходил пощупать у девочки пульс, он оставил в точности те же отпечатки ботинок, что и человек, сопровождавший ее в последний путь.
– Вы хотите сказать, это Десмонд? Чушь какая!
Внезапно тишину прорезал рев автомобильного двигателя. Обернувшись, они успели заметить машину, на бешеной скорости удаляющуюся по шоссе.
Сара прекрасно знала, чья это машина.
– Это Десмонд, – объяснила она Пуаро. – Он... он, наверное, отправился за полицией, вместо того чтобы звонить.
Из дома выбежала Диана Миддлтон.
– Что случилось? – спросила она, задыхаясь. – Десмонд ворвался в дом, прокричал что-то, будто Бриджит убита, и бросился к телефону. Оказалось, он сломан. Десмонд сказал, что видимо кто-то перерезал провода и ничего не остается, как ехать за полицией. Но зачем ему полиция?
Пуаро показал рукой.
– Бриджит? – Диана обвела присутствующих недоуменным взглядом. – Но разве это не шутка? Я же слышала что-то такое... вчера вечером. Я думала, они хотели разыграть вас, мосье Пуаро?
– Да, – согласился Пуаро, – они и думали, что разыгрывают. А теперь пойдемте все в дом. А то простудимся, до возвращения мистера Ли-Вортли здесь больше делать нечего.
– Но, послушайте, – запротестовала Сара. – Нельзя же оставить тут Бриджит... одну.
– Боюсь, ей уже совершенно все равно, – сказал Пуаро. – Пойдемте. Это очень, очень печально, но мадемуазель Бриджит не поможет уже ничто. Поэтому давайте вернемся в тепло и, пожалуй, выпьем чаю или кофе.
Все послушно двинулись за Пуаро в дом. Певерелл как раз собирался звонить к завтраку. Если его и удивило, что домочадцы появляются не из спален, а с улицы, а иностранец разгуливает в пальто поверх пижамы, он абсолютно ничем этого не показал. Даже в старости Певерелл оставался идеальным дворецким. Он ничего не замечал или замечал лишь то, что было велено. Поэтому, когда все вошли в столовую и расселись, он без лишних слов принялся разливать кофе.
Когда каждый получил свою чашку и немного согрелся, Пуаро заговорил.
– Я должен рассказать вам, – начал он, – одну небольшую историю. Я не могу открыть все ее обстоятельства, нет. Но я расскажу главное. Все это началось с приездом в Англию одного юного бесшабашного принца. Он привез с собой знаменитый драгоценный камень, с тем чтобы, вставив его в новую оправу, подарить девушке, на которой собирался жениться. К несчастью, предварительно он свел знакомство с очень привлекательной юной леди. Эту леди мало интересовал сам принц, зато очень интересовало то, что он привез, – интересовало настолько, что вскоре она исчезла, прихватив с собой украшение, веками принадлежавшее королевской семье. Молодой человек, естественно, в затруднении. Вдобавок он должен избегать скандала. Он решительно не может идти в полицию. И тогда он идет ко мне, Эркюлю Пуаро. «Найдите мне, – говорит он, – этот рубин». Eh bien, у этой юной леди есть друг, который замешан в нескольких весьма сомнительных делишках. Есть подозрение, что он участвовал в шантаже и вывозе драгоценностей за границу. Однако он очень осторожен, этот друг, и, кроме подозрений, предъявить ему совершенно нечего. И вот мне становится известно, что этот сообразительный джентльмен проводит Рождество здесь, в Кингс-Лэйси. Естественно, юной леди, завладевшей рубином, решительно необходимо на какое-то время покинуть свет, чтобы избежать нежелательных претензий или вопросов. Проблема улаживается как нельзя лучше, стоит только ей изобразить из себя сестру нашего ловкого джентльмена и отправиться вместе с ним сюда.
– О нет! – выдохнула Сара. – Только не сюда! Здесь же... я!
– И тем не менее, – сказал Пуаро. – В результате небольшой комбинации я тоже оказываюсь в числе гостей. Юная леди, предположительно только что вышедшая из больницы, попав сюда, стремительно набирает силы. И тут узнает о прибытии детектива, точнее даже, величайшего из всех детективов, то есть меня, Эркюля Пуаро. У юной леди немедленно случается – как его? – ухудшение. Она прячет рубин в первое подвернувшееся место и, снова отдавшись во власть болезни, уже не встает с постели. Ей совсем не к чему встречаться со мной, поскольку я, безусловно, видел ее фотографии. Разумеется, это очень и очень скучно, но ей приходится отсиживаться в своей комнате, а «брату» – носить ей еду.
– Но рубин? – перебил его Майкл.
– Думаю, что в момент моего прибытия леди находилась с вами на кухне, от души веселясь и загадывая желания на рождественском пудинге. Узнав, что я здесь, она просто вдавила рубин в пудинг. Разумеется, не в тот, что должны были подать на Рождество. О нет, она прекрасно знает, что рождественский пудинг помещен в праздничную форму. Она прячет рубин в другой, тот, который предназначен для Нового года. К тому времени она успела бы уехать, и, вне всякого сомнения, новогодний пудинг уехал бы вместе с ней. Однако здесь вмешивается случай. В рождественское утро праздничный пудинг роняют на пол, и форма разлетается вдребезги. Что тут делать? И славная миссис Росс заменяет его другим пудингом, который и подает на стол.