Шамана кочевья я за мага не считал вообще, все, что он делал, казалось для меня просто фокусами дикарей. А рассказы Гвирона о магах художественным преувеличением.
И вдруг я вижу, как ревущие, пышущие жаром клубки огня, созданные человеком в черной мантии, вышитой причудливыми серебряными узорами, сжигают одну юрту за другой, а горящие заживо кочевники бегут к реке, чтобы в воде сбить негасимое пламя.
А потом все тот же маг, легко разобрался, говорю ли я правду его нанимателю.
Хорошо еще, что Теовульф просто не знал, какие вопросы следует мне задавать, вполне возможно, что меня просто зарубили на месте после правдивых ответов.
И теперь я был уже не так уверен в своей победе над воинами Теовульфа. Вчера у меня не было возможности достаточной мере оценить их мастерство, а то, что видел, не особо впечатляло. Но никто не гарантирует, что моего противника не поддержат тем, или иным магическим действием. Поэтому пришел к выводу, что надо побеждать в первые секунды боя.
За прошедшие ночные часы в ускоренном режиме виртуала я провел почти тысячу тренировочных схваток, из них большую часть на борту кораблей, все-таки мои основные навыки абордажника были заточены на схватки в тесных коридорах космических кораблей и станций, а не на открытой палубе судна.
Однако и сейчас я не полностью был уверен в своей победе. Но надо драться, русские не сдаются. При этой мысли я внутренне улыбнулся. Ну, да русский, что с того, что в моей крови есть еще треть татарской
Стоявшие вокруг воины откровенно радовались нежданному развлечению и уже начали делать ставки. Увы, на меня не ставил никто. Мои физические данные особого впечатления не произвели.
Раух,стоя напротив, без эмоций смотрел на меня. Неожиданно его губы раздвинулись в легкой усмешке:
— Чужеземец, будь другом, продержись хоть десяток ударов сердца, дай немного размяться, — попросил он.
Услышав его слова, в толпе засмеялись.
В это время один матросов сунул мне в руки меч, чем-то напоминающий гладиус.
— Схватка до смерти, — непреклонно заявил Теовульф. — Начинаете по моей команде.
Клаус стоявший рядом, что-то шептал мне в ухо, наверно советы куда бежать, но я уже его не слышал.
Сторонним наблюдателям было все ясно, чужеземец, хоть и крепкий молодой парень, рядом с Раухом выглядел подростком. Собственно и Раух не считал этого парня противником, он даже слегка злился на ярла, что тот подсунул ему противника, в победе над которым славы не заработать.
Когда Теовульф дал отмашку, для меня время резко замедлилось. Громкие крики превратились в невнятное бормотание, а Раух очень медленно поднимал ногу, чтобы сделать первый шаг.
Жаловаться импланту, что зря так ускорил мои реакции, было бесполезно, тот сам принимал нужные решения в ситуации угрожающей моей жизни.
К сожалению, четыре месяца назад, когда мне влетел в затылок шар из обожженной глины запущенный из пращи, он ничем не помог, потому, что я поторопился выйти из челнока до того, как имплант полностью восстановил работоспособность после выхода из аварийного гиперпрыжка.
Шагнув вперед, я убрал левое плечо вправо, мимо него с шелестом мелькнул клинок противника, я же ударом по лодыжке подбил дальнюю ногу своего противника, стоявшую на палубе. Другую он даже не успел поставить на доски палубы. Его падение для меня заняло несколько секунд ускоренного времени, Ускорение исчезло неожиданно, и я обнаружил, что стою над Раухом, уткнув кончик меча ему в яремную вырезку грудины, а вокруг молча смотрят на эту неприглядную картину воины Теовульфа.
Молчание длилось секунды, почти сразу раздались возмущенные вопли.
— Не честно! Чужеземец пользовался артефактом! Не может так двигаться обычный человек.
Теовульф глянул на мага, стоявшего рядом.
Но тот отрицательно мотнул головой.
Ярл, нахмурив брови, нехотя сказал:
— Чужеземец по имени Эрлих ты победил, и я принимаю тебя в свою дружину рядовым мечником на время этого похода. После прибытия в Гронар ты будешь, волен, сам решать, оставаться в дружине, или жить своей жизнью. Сегодня днем вместе с Клаусом Гвироном принесете мне клятву верности на это время. Доля в добыче у тебя будет половинной от доли рядового пехотинца.
Я услышал, как сзади взвизгнул от радости Клаус, он наверно уже представлял, как будет расправляться с кочевниками, родственниками тех, кто издевался над ним больше года.
Тем временем Теовульф, ухмыльнувшись, обратился к магу.
— Менс, постарайся до обеда вылечить пятки нашим новым собратьям.