— Слушаюсь, владыка, — ответил маг и махнул нам рукой, направляясь в свою каюту.
В каюте мага было намного больше порядка, чем в юрте шамана, хотя юрта была раза в три больше каюты.
— Ложись, — буркнул он Гвирону.
Тот, слегка побледнев, улегся на узкую койку.
Маг ткнул ему пальцем в лоб и Клаус моментально засопел.
В это время к жизни пришел имплант.
— Обнаружено неизвестное излучение, провожу сравнительный анализ, — сообщил он.
Маг кинул на меня подозрительный взгляд, как будто слышал наши мысленные переговоры, и снова повернулся к Клаусу.
Указательным пальцем он обвел грязную пятку моего приятеля, и кожа подошвы, как срезанная острейшим скальпелем отпала до середины стопы, притом ни капли крови не появилось, как будто маг при разрезе запаял все кровеносные сосуды. Затаив дыхание, я следил за его работой.
— Не хуже медицинской капсулы, получается, — оценил я труды мага, когда тот, выдергав тонким пинцетом всю щетину, приложил кожу подошвы обратно к стопе и та сразу встала на свое место, как будто ее приклеили суперклеем.
А маг, вытерев пот со лба, принялся за вторую ногу пациента.
Когда я лег на освободившуюся койку, Менс плотно закрыл дверь за Клаусом и уселся рядом со мной.
Пару минут он испытующе разглядывал меня, потом спросил:
— Ты знаешь, что у тебя есть магическое ядро?
— Первый раз слышу! — искренне ответил я, удивленно глядя на собеседника.
— Не врешь, — удовлетворенно согласился маг. — В общем, слушай меня. До осени мы будем курсировать вниз по течению Энры, уничтожая кланы кочевников, к холодам же вернемся в Гронар. Если ты к этому времени останешься, жив, то я тебя направлю в Гронарскую академию магии.
Я с еще большим удивлением смотрел на мага.
— Послушайте лэр Менс, с чего это вы так расщедрились? Признавайтесь! Я ведь вам никто и зовут меня никак, просто подозрительный чужеземец.
Маг улыбнулся.
— По указу великого герцога Бергана все люди с магическим даром должны встать на государственный учет и учиться в Гронарской академии, независимо от пола и происхождения. А тому, кто обнаружит такого человека, из казны герцога выплатят пятьсот золотых экю, сейчас тебе все ясно? Такие самородки, как ты на дороге не валяются. Так, что береги себя, ведь денег я еще не получил.
— Ясно, — согласился я, но на всякий случай спросил.- А мне сколько выплатят?
— Ну, ты наглец, — расхохотался Менс. — Тебя шесть лет будут учить в академии, кормить, одевать, а ты хочешь еще денег. Так не получится.
После этих слов невежливо ткнул меня пальцем в лоб.
В ответ имплант тревожно заголосил в голове.
— Отмечено неизвестное энергетическое воздействие, включена защита!
Менс недоверчиво посмотрел на свой палец и, видя, что я спать не собираюсь, снова ткнул меня в лоб.
На этот раз я успел дать команду импланту не препятствовать действиям мага и проанализировать их.
Когда я открыл глаза, маг, держа в пинцете комок щетины, закрытой соединительной тканью, брезгливо ее рассматривал.
— Не хочешь ничего объяснить? — спросил он.
Соврать магу, владеющему ментальной техникой не представлялось возможным, поэтому я смущенно пробормотал
— На мне всегда все раны быстро заживали, наверно так и с этой щетиной получилось. Но все равно, было больно ходить.
— Что-то ты темнишь, парень, — заявил маг. — Хотя, возможно, твое ядро частично работает и без инициации. Но о ней мы поговорим позже.
После этих слов я осторожно поднялся с кровати, привычно ожидая прострела боли в пятках. Но, когда встал на ноги, впервые за последние месяцы почувствовал себя человеком. Болей не было и это не на шутку радовало.
— Иди, не задерживайся, тебе еще надо успеть к боцману, получить одежду и оружие, — буркнул Менс и сам улегся на койку, вытирая капли пота с лица.
Я же оставшийся день раздумывал над словами мага о своем будущем, пообщавшись с имплантом, мы пришли к выводу, что академия несколько неправильное название для учебного заведения, под патронажем герцога Бергама. Логичней было бы его назвать училищем. Но, что поделаешь, если герцогу захотелось иметь у себя академию нисколько не хуже, чем в Дронаре. А как говорится, назовешь корабль, так он и поплывет.
Прошло два месяца, все это время мы занимались грязной работой, уничтожая кочевников. Но все имеет свой срок. Все не сожженные кочевья поспешили уйти от берега Энры, тем более участились дожди и в прериях снова появились ручьи. Грабить и сжигать стало некого, поэтому наш ярл приказал возвращаться домой.