Генерал сухо кашлянул и продолжил:
— У меня имеется один кандидат на этот титул. Это барон Клаус Гвирон.
Герцог хрипло засмеялся.
— Старик, ты хоть соображаешь, что говоришь. Я не буду делать из мелкого барона графа. Нас никто не поймет. Юнцу еще надо заслужить авторитет. Иначе его зарежут в день назначения. Возможно, в далекой перспективе, посмотрев на его поведение и авторитет среди местных аристократов я на такое решение могу пойти.
— Ваша светлость,- упрямо продолжил генерал. — Вы недослушали. Барон Клаус Гвирон в прошлом году, вернувшись из плена, первым делом организовал убийство своего брата, притом так ловко, что доказательств его участия в этом преступлении нет. За прошедшее время, с негласной поддержкой ярла, он объявил войну и присоединил к своим землям еще два баронства, убив баронов и полностью вырезав всех членов их семей. После смерти Теовульфа на сегодняшний день является самым сильным владетелем в западных землях.
Без его согласия мы кому-то передать титул наместника не сможем. Это он сразу убьет того, кому мы передадим графский титул. Поэтому самый лучший вариант дать именно ему титул графа и поставить на место Теовульфа.
Берган наморщил лоб.
— Я что-то слышал, о том, что Гвирона освободили из плена вместе с трокарцем, у которого потом обнаружили магические способности. Кстати, он учится в моей академии?
Генерал пожал плечами и сообщил, что об этом ничего не знает…
Тут герцог обратил внимание на еще одного члена совета.
— Лэр Латер, расскажите нам об этом маге, если он учится, то каковы его успехи в учебе, напомните, кстати, как его зовут.
— Ваша светлость, имя этого ученика, Эрлих, родового имени я, к сожалению не знаю. Насколько известно, он дворянин без титула из Трокара. Как вы справедливо заметили, он был освобожден из рабства вместе с Клаусом Гвироном в прошлом году ярлом Теовульфом. И воевал в его дружине все лето, показав себя великолепным мечником
На удивление Эрлих оказался необычайно талантливым учеником в магических искусствах. Магистр Женев от него в восторге и утверждает, что этот парень, станет очень сильным магом. По крайней мере, его умения сейчас находятся на уровне четвертого года обучения.
— Вот, как, — переглянулся герцог с генералом. — Неплохо, неплохо. Кстати, присяга у него была взята?
Маг шестого ранга Латер, замялся.
— Понимаете, ваша светлость, дело в том, что он уже принес присягу ярлу Теовульфу, когда тот принял его мечником в свою дружину.
— То есть, — размеренно произнес герцог. — Если Гвирон станет графом западных земель у подножия гор Атласа, то у него появится выдающийся маг, присягнувший его предшественнику.
Глава 7
— Вы совершенно правы ваше сиятельство, — подтвердил Латер. — Но вы не должны беспокоиться, мы с ректором вашей академии решим этот вопрос.
— Да, кстати об академии, — встрепенулся герцог. — Хотя академию основали еще мои предки, сейчас, после того, как перестали работать порталы, герцогству пришлось финансировать строительство каботажных судов. Поэтому, как вам не хотелось лэр Латер, но финансирование академии придется урезать. Я правильно говорю? — герцог повернулся к своему хранителю казны, исполняющему роль министра финансов.
— Правильно, ваша светлость, — подтвердил тот. — Налогов в этом году будет собрано не больше двадцати процентов от прошлого года, у нас нынче настоящая финансовая катастрофа.
— Позволю не согласится с вашим решением,- нахмурился лэр Латер. — Ваша светлость вы сейчас упомянули о строительстве каботажных судов, но замечу, что для работы магического движителя на каждом судне должен присутствовать маг не ниже второго ранга. Так, что если у нас не будет магов, то и суда останутся стоять на приколе.
Герцог посмотрел на хранителя казны, но тот благоразумно молчал.
Откашлявшись, Берган вяло пошевелил рукой и обратился к хранителю:
— Эстор, ты все слышал? Подумай на досуге, какие статьи расходов можно сократить без ущерба для академии, и свои выводы представь мне на рассмотрение. На этом все, уважаемые лэры.
Как обычно после занятий, я отправлялся в библиотеку и беспрепятственно перебирал фолианты на полках, выбирая, что сегодня почитать.
Элен, поняв, что на меня можно положиться, вообще не смотрела, чем я занимаюсь. И мне была предоставлена полная свобода.
Сегодня я забрался в самый дальний угол библиотеки, куда можно было с трудом протиснуться между стеной и стеллажом с книгами. И шаркая спиной по стене, почувствовал неровность. Повернувшись, в слабом свете светильника увидел заштукатуренный силуэт двери.