— Стартуем, — отдал я мысленную команду, усаживаясь в появившееся кресло.
Еле слышное пение стартовых антигравов было для меня сейчас самой сладкой музыкой Вселенной.
Искусственная гравитация, заработавшая при старте, сделала незаметным резкое ускорение челнока.
Но я сейчас был далеко не тем слабым псионом, появившимся на орбите Эрипура семьсот лет назад, поэтому без проблем мог определить положение корабля в пространстве и момент, когда мы выходим на круговую орбиту в трехстах тысячах километров от планеты.
Лихорадочное возбуждение первых секунд взлета постепенно ушло. Короткой медитацией я привел себя в нормальное состояние и сейчас принимал информацию от всех бортовых систем наблюдения.
Искин без проблем решил проблему трех тел в космическом пространстве, поэтому челнок сейчас находился в точке, где гравитационные влияния Эрипура, его Луны и крейсера Предтеч взаимно нейтрализовали друг друга, и он не нуждался в периодической коррекции орбиты. Энергию следует беречь, я ведь еще не решил, куда и когда мы направимся.
Встав с кресла, растерянно огляделся по сторонам, пытаясь понять с чего начать.
Я в космосе! Свобода!
Заветная мечта, лелеявшаяся сотни лет, осуществилась за такой краткий миг времени, что я не понимал, чем сейчас заняться. Вернее, знал в общих чертах, но четкого плана не было абсолютно.
— Даже посоветоваться не с кем, - подумал я, и сам улыбнулся подобной глупой мысли. Можно подумать я с кем-то советовался все эти годы. Время советчиков прошло давным-давно. — Напиться что ли ради такого случая?
И тут, глядя на Эрипур огромной полусферой занимающей обзорный экран, до меня дошло, что желание срочно лететь в неизвестность потихоньку пропадает.
Очень странное ощущение. Сразу вспомнились рассказы отца, работавшего зоотехником в зверосовхозе, как черно-бурые лисы грызли доски, делали подкопы, чтобы сбежать из вольеров, где жили не один год, на свободу, а потом, через пару дней, сами приходили обратно.
Похоже, я сейчас нахожусь в роли такого лиса. Вырвался из клетки и не знаю, что делать дальше. Ведь все эти долгие годы думал только об одном, как улететь с планеты, а что там будет дальше не интересовало совсем, вроде бы само должно решиться.
К счастью, я не лис, поэтому сяду, и буду искать нужное решение. Стоит ли сразу двигать в Содружество, не зная, что в нем происходило все эти годы? Возможно, архи от него и следа не оставили.
А может остаться на Эрипуре? Заделаться королем небольшого архипелага и жить поживать там с молодой женой двухсот лет от роду.
Увы, долго размышлять мне не пришлось.
В бесстрастном ментальном сообщении искина проскакивали панические нотки. Или мне так показалось?
— Капитан, крейсер Предтеч, транспортным лучом, осуществил захват челнока.
Я даже не успел удивиться возможностям крейсера посылать транспортный луч на две сотни тысяч километров, как все наружная оптика отключилась.
На короткое время в экранах воцарила темнота, затем в появившемся желтоватом свете я увидел, что челнок стоит на огромном посадочном поле. Кроме нашего корабля, здесь имелось множество других самых разных размеров и типов.
Некоторые казались знакомыми, других я никогда не видел и даже не представлял, что подобные корабли могут существовать.
— Состав атмосферы за бортом, давление и температура соответствует Эрипуру. — ненавязчиво сообщил имплант.
— Понятно, выйти наружу можно без скафандра, — выдохнул я, а то уже искал взглядом стойку со скафандрами. Их было всего четыре и, похоже, пока в них не было нужды.
Увы, транспортный луч челнока на космодроме не сработал. Пришлось по старинке выбираться наружу через шлюз.
Слевитировав на металлические шестигранные плиты посадочного поля, я огляделся.
Однако из-за, возвышающихся вокруг космических судов, смотреть, собственно, можно было только на космолеты, стоявшие по соседству.
Потолок обширного ангара терялся в вышине, поэтому создавалось полное ощущение, что я стою на поверхности планеты. Хотя умом я понимал, что нахожусь в гигантском помещении внутри звездного крейсера Предтеч, в идеальном шаре, диаметром две с половиной тысячи километров. Со стопроцентным альбедо брони, отражающим все известные виды излучения, вплоть до нейтрино.