— И Вы, Тимофей Васильевич, по оговорке предположили, что товарищ Николай и есть Мишель Дюбуа, который денежно помогал Япончику и его матери? Так⁈
— Так, Михаил Александрович. Чуйка говорит, что это — он.
— Не знаю. Как-то всё притянуто, — Михаил покрутил головой.
— Согласен. Есть смысл в ваших сомнениях. Задержим Япончика и товарища Николая, узнаем точно. В Иркутске жандармы предупреждены. Махаевцы в Вилюйске и Иркутске взяты под плотное наблюдение, особенно Вера Давыдовна Гурари — жена Махайского. Так что вопрос поимки основных фигурантов упирается в пару дней, пока наши герои не прибудут в Иркутск. Хотя…
— Что-то не так? Какие-то сомнения? — великий князь вопросительно посмотрел на меня.
— Не знаю почему, Михаил Александрович, но уверен, что товарищ Николай в Иркутске не появится. Он, думаю, сейчас наслаждается океанскими просторами с верхней палубы какого-нибудь комфортабельного лайнера, — произнес я и усмехнулся.
— Уверены? — с хитрой улыбкой задал вопрос регент.
— Могу сказать, что уверен почти на сто процентов. Товарищ Николай — это Мишель Дюбуа и карточный игрок международного класса. Его спецслужба Британии наверняка заставила против воли заниматься развитием революционной сети анархистов-революционеров, а потом приказала убить Великого князя Сергея Александровича. Вряд ли Дюбуа захочет рисковать дальше своей шкурой, вывозя махаевцев в Швейцарию. И думаю, Рачинский понимает, что он единственная ниточка от британской спецслужбы к убийству двух великих князей Российской империи, которую просто необходимо обрезать. Чик, и британцы могут с честной физиономией заверять, что они к убийству не имеют никакого отношения. Это всё анархисты сделали. Плюс к этому, по показаниям задержанных террористов, товарищ Николай взял самую большую долю в банке. Не меньше трехсот тысяч рублей. С такими деньгами он спокойно будет жить в Бразилии долгие годы, ни в чём себе не отказывая.
— А почему, Тимофей Васильевич, именно в Бразилии? — заинтересованно спросил Михаил.
— Это бывшая португальская колония, Ваше императорское высочество, где британцев практически нет, как и официальных представителей Российской империи. Кроме того, в Бразилию сейчас идёт огромная волна миграции из Южной и Восточной Европы, в которой легко затеряться. Рейли сказал, что Дюбуа великолепно владеет французским, немецким, английским и испанским языками. Так что вряд ли мы его найдём.
Я замолчал и потянулся к чашке чая, чтобы его допить. Михаил несколько секунд помолчал, а потом задал неожиданный вопрос:
— Тимофей Васильевич, а этих трёх анархистов, которых задержали в Харькове, тоже пытали?
Я чуть не поперхнулся, делая очередной глоток прекрасного напитка. Поставив чашку на стол, неторопливо ответил:
— Нет, Михаил Александрович. Им всем троим меньше двадцати лет. Еврейские юноши из небогатых семей с минимальным образованием, но восторженно принявшие радикальные революционные взгляды. Я разговаривал по телефону с подполковником Андреевым Владимиром Ивановичем — начальником отдела Харьковского жандармского полицейского управления железных дорог, также он является помощником начальника жандармского управления Одессы. Его подчиненные и задержали этих террористов. Один из жандармских унтер-офицеров увидел, как трое бедно одетых юношей явно еврейской наружности, шикарно отобедав в привокзальном буфете, расплатились золотым империалом, что явно не соответствовало их внешнему виду. Зная об ориентировке по ограблению московского банка и убийстве двух великих князей, опытный унтер вызвал подкрепление и задержал троицу для проверки. Те попытались оказать вооруженное сопротивление, но их смогли скрутить без стрельбы, потом при них нашли сто с небольшим тысяч рублей. И дело закрутилось. Владимир Иванович лично проводил первые допросы и по его словам, эти по сути мальчишки ломались сразу, когда узнавали, что их ждёт повешение за участие в убийстве двух великих князей. И оставалось только задавать правильные вопросы, да успевать записывать. Не фанатиками революционными оказались и, слава Богу. В этой боевой группе, как оказалось, была в основном одна молодежь. Самый старший товарищ Николай и бомбист — товарищ Иван. Предварительно — это Емельян Петрович Гоненко, 1880 года рождения, бывший член эсерской боевой группы Бориса Савинкова. Единственный кто уцелел из этой организации. Остальных расстреляли в Порт-Артуре.
Я сделал паузу и допил чай. Михаил всё это время молчал.
— К сожалению, в архивах фотографии Гоненко нет, поэтому в Харьков выехал наш художник-криминалист Куликов, который уже воссоздал портреты и Гоненко, и Япончика, и товарища Николая, и всех остальных членов боевой группы, участвовавших в ограблении и убийстве великих князей…
— Тимофей Васильевич, а Куликов, действительно, очень похожими рисует преступников по описанию, — перебил меня великий князь.
— Да, Михаил Александрович. Иван Семёнович имеет к этому делу, можно сказать, божественный талант. Неоднократно в этом убеждался, — я замолчал, вспомнив, как Куликов нарисовал по моему описанию портрет Дарьи.
Этот рисунок хранился в альбоме в моей библиотеке в Курковицах.
— Получается, что мы теперь очень быстро установим всех участников боевой группы, совершивших этот громкий экс в Москве⁈ — прервал моё молчание вопросом регент.
— Можно сказать и так. Трудности, конечно, будут. Но процесс установления личностей преступников и их поимка теперь значительно ускорится. Да и заказчик практически установлен. Если подтвердится, что товарищ Николай — это Мишель Дюбуа, то намеренное убийство Великого князя Сергея Александровича по указанию спецслужбы Англии можно считать свершившимся фактом…
— А Алексея Алексеевича? — перебил меня Михаил.
— Здесь я думаю, как пишут психологи и психиатры, был эксцесс исполнителя.
— Почему так думаешь? — быстро спросил регент, в который раз сбившись в разговоре со мной на ты.
— Ограбление купеческого банка на сумму почти в миллион рублей не обошлось бы без обязательного приезда на место преступления Великого князя Сергея Александровича. В этом отношение план товарища Николая был безупречен. А вот предположить факт посещения и время приезда в банк Великого князя Алексея Александровича практически невозможно. По словам дворецкого Алексей Александрович только после полудня ближе к закрытию банка созвонился с управляющим и договорился с ним о встрече на следующее утро. Лебедев дал показания, что о прибытии на следующий день великого князя он предупредил только старшего смены охраны унтера Смирнова Григория Ивановича, который не вызывает никаких подозрений. Старый служака. Дворецкий также вне подозрений. Да и задержанный анархисты говорят, что их целью был генерал-губернатор Москвы. А Великий князь Алексей Александрович случайно, так сказать, подвернулся под руку. У Япончика просто нервы сдали, когда генерал-адмирал всей своей массой пошёл на него.
Я замолчал, глядя на регента, который с задумчивым видом уставился в поверхность стола.
— Тимофей Васильевич, я, честно говоря, не понимаю, зачем англичане приказали убить дядю Сергея. Если они стоят за смертью брата, то к чему убивать дядю, у которого жена внучка покойной королевы Виктории, и которая имеет огромное влияние на мужа? После гибели дяди Владимира и его детей вокруг дяди Сережи собирались все недовольные правлением Николая, а после его убийства и недовольные тем, что императором стал Александр IV, а я стал регентом. Зачем убивать? Ты же сам говорил, что Великий князь Сергей Александрович будет регентом при Дмитрии! — Михаил поднял голову и уставился мне глаза в глаза.
— Здесь не всё однозначно, Михаил Александрович. Информации о том, что Сергей Александрович знал о готовящемся гвардейском мятеже под руководством Владимира Александровича, мы не имеем до сих пор, в отличие от Алексея Александровича и Павла Александровича. Эти знали и поддерживали, — я увидел, как регент передернул плечами, видимо вспомнил те события. Да и у меня перед глазами промелькнула картина состояния после штурма помещения дворца Великого князя Владимира Александровича, где собралась верхушка заговора.