Первый магазин добил одиночными. Кажется, ни один выстрел не прошёл мимо. Но сипаи, как пёрли вперед, так и шли, несмотря на то, что бойцов шестьдесят-семьдесят, а то и больше, мы приземлили. Рёв, который они издавали, заставлял сжиматься сердце и не только сердце. Этот были уже не люди, а какие-то звери, жаждавшие нашей крови.
Рядом редко стрелял Корнилов, выбирая подолгу только ему понятные цели, да и было у него, как он сказал всего две обоймы для Ли-Метфорда. Хотя, как мне показалось, он уже сделал больше десяти выстрелов, после чего перезарядился. Значит, Лавр говорил, что у него осталось обойм на два магазина. В любом случае, у него меньше десяти выстрелов имеется, как и у многих других защитников кишлака. А сипаи прут и прут, и останавливаться, судя по всему, не собираются.
Вставив следующий магазин, поставил переводчик огня на автоматический и, прицелившись, потянул спуск, поведя стволом. Как говорится, гулять, так гулять — бутылку водки и ведро каши. От первой очереди свалилось человек пять-семь. Ещё одна очередь, примерно столько же упало. Вновь нажимаю на спуск. Выпустил патронов пять, и пулемет замолк. Новый магазин, и ещё одна очередь патронов на десять-пятнадцать. Потом ещё одна очередь до конца магазина, и новая перезарядка. Следующий магазин иди сюда.
Рядом свистнуло несколько пуль, когда я менял магазин.
— Не отвлекайся, Ермак. Дави их огнём, — услышал я возглас Корнилова.
Скосил взгляд. Лавр кого-то выцеливал. Выстрел, перезарядка, ещё один. Вроде, больше ничего рядом не свистит. Вот значит, по кому стреляет Лавр Георгиевич. Меня прикрывает от охотников за моей тушкой. В душе вспыхнул огонёк благодарности, но отвлекаться, действительно, было некогда.
Даже плотный пулемётный обстрел не остановил сипаев. Те шли вперёд, как сумасшедшие, хотя огонь с нашей стороны ещё больше усилился. Тем не менее, представители войск Британской Индии уже продвинулись за ближайшую до этого линию к нашей обороне, где лежали трупы их коллег, которых мы положили в предыдущей атаке. Метров сто до нас осталось. Ещё один их рывок и всё! Придёт в гости такой полный, пушистый зверёк по имени песец!
Прикинув расстояние, сдвинул прицельную рамку и выдал очередь на полмагазина. Повел стволом, скорректировал прицел и ещё одна очередь, добивая магазин. Первые две шеренги сипаев словно корова языком слизнула, да и третьей с четвертой досталось. Остроконечная пуля калибром семь-шестьдесят два миллиметра на таком расстоянии пробивала тело противника насквозь и поражала бойцов из следующей шеренги.
Новый магазин и снова две очереди. Ещё один. Кажется, у меня сейчас отвалится плечо. Оно уже точно сплошной синяк. Ещё один магазин. И тут сипаи дрогнули. Остановились, а потом гурьбой бросились назад. Я добил им вслед седьмой магазин и, чуть сползя вниз, уткнулся лбом в приклад. Кажется, отбились.
— Тимофей, ты как? Живой? — сквозь какой-то гул в ушах услышал я голос Корнилова.
— Живой, Лавр. А ты?
— Промахнулась дама с косой в этот раз, — чумазый и осунувшийся лицом Корнилов разместился рядом. — У меня два патрона для винтовки только осталось. Ещё одна атака и всё.
— У меня три магазина и тоже всё, — я прислушался.
Если у нас бой, можно сказать, закончился, то на другой тропе к кишлаку, судя по канонаде, он только усиливался.
— Кажется, нам надо туда, — тихо произнёс я и повел правым плечом, который казалось, пульсировал болью при каждом ударе сердца.
А так, как сердце выдавало больше ста ударов в минуту, то больно было, можно сказать, постоянно.
— Надо у сипаев патронов набрать, — произнёс Лавр, кивнув в сторону свежих трупов.
— Давай, организуй всё, только быстро. Я вас прикрою, — произнёс я, подаваясь вперёд к пулемёту, и отстегнул израсходованный магазин, меняя его на новый.
Управился Корнилов довольно быстро. Что-то прокричав на пушту, я уловил только патроны, оружие, он устремился на тропу, а за ним туда бросились оставшиеся в живых защитники кишлака на этом направлении.
Последние несколько дней мы воевали за счет собранных трофеев, за которыми ползали в основном ночью. Но в этот раз, как и вчера, изгиб тропы позволял собрать ружья и патроны, можно сказать, в полной безопасности, если не считать возможный обстрел артиллерии, и в дневное время.Только вот и у сипаев в подсумках к этому дню патронов было не особенно много. Видимо, и у них были проблемы с боеприпасами, и это внушало некоторый оптимизм.