— Всё так серьёзно, Тимофей Васильевич? — удивлённо спросил Гродеков.
— Николай Иванович, — к генерал-губернатору я из-за нашего долгого знакомства получил право разговаривать без чинов в приватной обстановке, — мне прислали краткие выжимки из доклада государю министра МВД Плеве. Если кратко, то Вячеслав Константинович сильно обеспокоен растущим недовольством среди финских националистов и революционно-либеральной общественности России в связи с проводимой объединительной политикой в Великом княжестве Финляндском. Есть большая вероятность вооружённых беспорядков, вплоть до восстания. По имеющейся информации американцы и британцы начали оказывать большую финансовую помощь всем этим революционным движениям.
— Каким образом? — перебил меня Макаров.
— Частным, господин вице-адмирал, — ответил я.
— Без чинов, Тимофей Васильевич. Что значит, частным? — удивлённо спросил адмирал.
— Степан Осипович, в 1899 году покойный государь Александр III подписал манифест, которым утвердил право монарха издавать обязательные к исполнению на территории Финляндии законы без согласования с сеймом и сенатом страны. Далее последовал Манифест о языке в 1900 году, объявивший русский язык официальным языком финской администрации наряду с финским и шведским. В 1901 году был принят Закон о военной службе, ликвидировавший отдельные финские воинские формирования и включивший финских солдат в состав русской армии на общих основаниях. Финнов, после почти ста лет автономного существования, такое закручивание гаек явно не устраивало и вызвало возмущения в финском обществе и огромную волну эмиграции жителей княжества в Англию и в САСШ. По последним данным, на январь 1904 года из Финляндского княжества эмигрировало почти двести тысяч человек.
— А при чём тут частное финансирование? — перебил меня адмирал.
— С отслеживанием финансирования революционных организаций на территории Российской империи со стороны Японии и Англии, мы как-то упустили образование множества общественных организаций, которые образовались для экономической поддержки процесса эмиграции из княжества. Пароходы компании Finnish Steamship Company Ltd´s. осуществляют сообщение между Ханко, Копенгагеном и британским Халлом, откуда эмигранты следуют в Ливерпуль, где их ждут трансантлантические суда известных пароходных компаний. Деньги для помощи эмигрантам для этого переезда поступали от частных лиц, чуть ли не со всего мира, но в основном из Англии и САСШ. А вот когда додумались проанализировать эти финансовые потоки, то схватились за голову, — я перевёл дух.
Давно столько много не говорил. Губернатор и адмирал молча ждали продолжения моего рассказа.
— Денег оказалось значительно больше, чем для оплаты переезда за океан финских эмигрантов. Особенно за последние полгода, — продолжил я. — Мало того, отмечено, что в последние два месяца в княжество стали возвращаться из Англии финны возрастом двадцати пяти-тридцати лет, отсутствовавшие на родине от полугода до года, и они стали организовывать отряды охраны — шюцкоры.
— Вы знаете, Тимофей Васильевич, а мне это напоминает фениев в Ирландии. Кстати, государь ещё не решил признать эту республику? — на этот раз меня перебил Гродеков.
— По поводу признания Ирландской республики мне ничего не известно. А вот то, что организация финского национально-освободительного движения, как по кальке напоминает происходившее в Ирландии, мне тоже бросилось в глаза. Такое чувство, что англичане и американцы решили использовать наш опыт, — я хмыкнул. — Ну, да ничего разберемся с этой проблемой. Генерал Бобриков* не даст развернуться шюцкору.
* Генерал-адъютант Бобриков Николай Иванович — Финляндский генерал-губернатор и командующий войсками Финляндского военного округа с 1898 года.
— Насколько до меня дошла информация, десять дней назад — 3 июня сын бывшего финляндского сенатора Эйген Шауман в здании Финляндского сената пытался стрелять из пистолета в Николая Ивановича, но охрана генерал-губернатора оказалась быстрее и застрелила Шаумана. — Гродеков разгладил пальцем усы, сверкнув при этом стёклами очков. — В Хельсинки националисты пытались организовать демонстрацию протеста, но генерал Бобриков жёсткими действиями пресёк это выступление, включая действие военно-полевых судов. Говорят, что государь отправил в княжество несколько казачьих полков.