Договор на предоставление в аренду на сто лет земель острова Коджедо для строительства на нём военно-морской базы Тихоокеанского флота находился в стадии подписания. Картография острова и прилегающих к нему вод позволит быстрее заключить этот договор.
Кроме того, статский советник Павлов доложил по своей линии в МИД, что Коджон, как и всегда старается усидеть сразу на двух стульях, ведя активные переговоры с Юань Шикаем о протекторате Китая над Кореей, точнее вассалитете Корейской империи перед династией Цин, как это и было последние два с половиной века.
Только вот здесь Коджон столкнулся с некоторыми трудностями. В Китае обстановка после военного переворота накалялась всё сильнее и сильнее, грозя перерасти в гражданскую войну между ханьцами и маньчжурами. Тот подневольный союз, который образовался между генералами-заговорщиками и императором Гуансюем рассыпа́лся, как карточный домик, чему способствовали веками сложившиеся отношения между маньчжурами и ханьцами. Причем первых было лишь пять-семь процентов населения Китая, а вторых почти девяносто.
Шестьсот лет назад восточная Маньчжурия была заселена многочисленными тунгусо-маньчжурскими племенами, часть из которых ещё в XII веке стали создателями чжурчжанской империи Цзинь, уничтоженной монголами в 1234 году.
Четыре столетия назад эти народы вновь создали мощное государство, завоевав Северный Китай. В начале семнадцатого века правитель чжурчжаней официальным указом переименовал свой народ, установив новое название — маньчжуры, и провозгласил воссоздание чжурчжэньского государства Цзинь, а себя объявил его ханом. В 1621 году Мукден, Ляоян и ещё семьдесят городов были захвачены маньчжурами, образовав территорию, которую сейчас и называют Маньчжурией.
На этом маньчжуры не остановились и за четверть века завоевали территорию, которая на современных картах именуется Империей Цин или Китаем. Всё это время маньчжуры занимали привилегированное положение, образуя костяк армии и структуры государственного управления страны. Ханьцы стали занимать высокие должности в империи только со второй половины девятнадцатого века.
Будучи привилегированной группой, составлявшей большую часть войск империи, маньчжуры широко расселились по территории Китая, образуя национальные кварталы в крупных городах. И после военного переворота совершённого генералами-ханьцами во многих из них уже произошли антиманьчжурские погромы с множеством человеческих жертв.
И сейчас по всему Китаю всё чаще звучали призывы: «Маньчжуры убирайтесь в свою Маньчжурию!». Это было ответом на то, что всё это время маньчжуры противостояли ханьской миграции в Маньчжурию, так как в их понимании она была домом маньчжурской династии.
Юань Шикай ещё в том письме, которое я с трудом смог доставить в Инкоу, а потом его переслали Николаю II, давал понять, что если не удастся произвести китайскую революцию Гуан Сюй по подобию революции Мэйдзи из-за противоречий между маньчжурами и ханьцами, то он готов отдать Маньчжурию при условии организации Маньчжурского государства во главе с императором Цзайтянь под протекторатом Российской империи. Тем более, по оценкам врачей китайскому императору из-за чахотки оставалось жить не больше пяти лет.
А дальше русский император сможет посадить на трон любого претендента из маньчжурской аристократии, кто ему нужен и верен. Прямых-то наследников седьмого и восьмого императора Цин нет, и не будет. Эти предложения диктатор Китая уже передал через генерала Вогака, который сменил на посту чрезвычайного посланника и полномочного министра в Пекине Павла Михайловича Лессара.
«Блин, а почему бы этим претендентом не стать моему шурину дзяньдзюню провинции Цзилинь Чан Шуню. Гирин — второй по значимости город Маньчжурии после Мукдена. За Шунем от двадцати до сорока тысяч подготовленных войск нового строя. Сестра говорила, что братья Чан происходят из древнего маньчжурского рода, ведущего свое начало ещё из клана Ваньянь, глава которого Агуда в начале XII века стал основателем чжурчжэньского государства Цзинь, — я даже головой ошеломлённо помотал от пришедшей в голову идеи. — В этом случае русская сноха будет в строку. Надо будет более подробно изучить деятельность Чан Шуня и прикинуть вероятность такого расклада. А что⁈ Глядишь, лет через двадцать-тридцать новым императором Маньчжурии может стать и мой старший племянник Чан Шунь — полный тёзка своего дяди. Его и назвали в его честь. Сестра будет матерью, а я родным дядей императора Маньчжурии. Охренеть и не встать, перспективка!».