В общем, от такой концессии все вокруг охренели. В первую очередь персидская элита, усмотревшая ущемление своих прав, а главное покушение на их кошелёк-бюджет. В народе стали распространятся слухи, что Шах продал Персию еврею, который проведет дьявольскую чугунку прямо по святым местам и могилам праведников и такое прочее.
Российская империя тоже была не в восторге от подобного «благоволения» к Великобритании в лице её подданного. Даже британская корона не особо сильно радовалась пронырливости своего подданного, справедливо полагая, что за банкет придется платить ей, и поддержки концессии не оказала.
В результате год спустя, в 1873, шах вынужден был концессию отменить, но барон Рейтер все же урвал от Персии кусок. В 1885 году он получил концессию на создание первого банка в Персии по европейскому образцу — Imperial Bank of Persia. А в 1889 года получил концессию на 60 лет на поиск и добычу нефти. По условиям концессии она ликвидировалась, если в течение 10 лет нефть не будет найдена. Доля Персии в прибылях концессии должна была составлять 16%. Рейтер создал под это дело специальную компанию Persian Bank Mining Rights Corporation, привлек больше миллиона фунтов стерлингов и за десять лет ничего не нашел. В 1899 году концессия была ликвидирована, а в 1901 ликвидирована и компания.
Но свято место пусто не бывает. На место Рейтера приходит миллионер Вильям Нокс Д’Арси, который получил уже у Мозафереддин-шаха новую концессию на добычу, разведку, разработку, переработку, экспорт и продажу натурального газа и нефти в течение 60 лет. Задачу поиска нефти д’Арси, предпочитавший не покидать пределов Европы, поручил инженеру Джорджу Рейнолдсу.
И вот здесь меня торкнуло. Как это уже бывало неоднократно, в голове всплыла информация, о которой я до этого никогда и не вспоминал. Был у меня одноклассник, ставший профессиональным нефтяником и работавший на больших должностях в «Газпроме». В двух тысячных он колесил по всему миру по своим рабочим делам, неоднократно бывал в Иране. И как-то за «чашкой чая» он мне показывал фотографии из своей командировки, где он с группой иранских, так сказать, товарищей позировал на фоне первой Ближневосточной нефтяной вышки в городе, чье название переводится, как «мечеть Сулеймана», реального названия я не вспомнил.
Да оно и не нужно было, так как этот город возник, можно сказать, вокруг этой первой нефтяной персидской скважины, которая дала нефть то ли в 1908, то ли в 1910 году. Точно я так и не вспомнил, но важным было то, что это богатейшее месторождение еще не нашли.
А из воспоминаний о том разговоре, у меня всплыло, что рядом с этой вышкой есть развалины старого храма огнепоклонников. Мне мой друг целую лекцию тогда прочитал, что практически со всеми найденными крупными нефтяными месторождениями на Ближнем, Среднем Востоке, Прикаспии, в Средней Азии и на Кавказе рядом были или потом находили развалины древних храмы огнепоклонников.
Плюс к этому, рядом с этой первой нефтяной вышкой Персии есть город, в котором сохранилась дамба-мост построенная пленными римскими солдатами императора Валериана, в Бог знает каком году.
Уточнив имеющуюся информацию, определил, что нефть надо искать рядом с городом Шуштар в районе развалин храма огнепоклонников, и отметил на карте пять перспективных точек. А потом, после доклада Николаю II, за господином Манташевым, который, очень кстати, оказался в Санкт-Петербурге, приехав на скачки, отправился «черный воронок».
Александр Иванович оказался понимающим человеком и согласился купить у шаха концессию на разведку и добычу нефти. А как было не согласиться, если я ему напомнил о его связях с кавказским комитетом РСДРП и Гнчак, которых он финансировал для организации забастовок на предприятиях своих конкурентов Нобеля и Ротшильда. Напомнил и о его пожертвованиях Армянской революционной федерации или Дашнакцутюну. Если той информации, которая уже имелась в небольшой папочке на господина Манташева дать официальный ход, то можно было и под статью о помощи революционным организациям и саботаж подвести. А там вплоть до расстрела с конфискацией имущества.
Признаюсь, воспользовавшись ситуацией, договорился с господином Манташевым о небольших роялти в размере двух процентов от прибыли для нужд Аналитического центра в случае нахождения нефти в указанном районе. Центр тогда стремительно разрастался, и для некоторых тайных операций требовался «черный фонд». Не ходить же каждый раз с протянутой рукой к Николаю II.