— А каким образом обеспечивается такой большой сектор обстрела из дзота? Надо будет пулемёт переставлять? — задал вопросы Барятинский.
— Ваше Высокопревосходительство, но можно же разработать такой лафет, который позволит водить стволом градусов на тридцать-сорок пять, — я руками изобразил движение пулемётчика. — Это уже дело инженеров-оружейников.
— Вернёмся к моему первому вопросу, — вступил в разговор император, а его тяжёлый взгляд, направленный на меня, заставил занервничать сильнее. — Так какого и для чего вооружения не хватает для действия малых групп в тылу противника? Вот таких пулемётов?
— Ваше Императорское Величество, — я с трудом подавил в себе желание вскочить из-за стола. — Если идти в рейд для уничтожения какой-то большой цели, например, склада, штаба или ещё чего-то такого подобного, в составе полусотни или сотни казаков, то пара повозок с пулемётами, конечно бы, не помешали. Но я хотел говорить о другом. На вооружение принята трехлинейная винтовка образца тысяча восемьсот девяносто первого года: пехотная, драгунская и казачья. Нам в училище прибыло несколько штук пехотных и казачьих. Во время летних манёвров опробовали их. Казачья неплохая. Только точность боя хуже, чем у пехотной. Да и полегче бы её. Но пять патронов и один — большая разница для боя. Это всё перевешивает. На Амур бы побольше таких винтовок.
— Это все?
— Никак нет, Ваше Императорское Величество. Мне в "Военном сборнике" попалась заметка об испытаниях датской самозарядной винтовки, конструкции Расмуссена.
— Было такое, — перебил меня Барятинский. — Механизм заряжания, конечно интересный. Но перегрев ствола, плохая балансировка, кучность, опять же большой расход патронов. Не впечатлила.
— А вас, Тимофей, что в данной винтовке заинтересовало? — взгляд императора всё ещё оставался тяжёлым и давящим.
— Я подумал, что на базе данной винтовки можно создать ружье-пулемёт, которое могло бы значительно усилить огневую мощь малых групп "охотников", что позволило бы значительно повысить эффективность их деятельности по уничтожению сил противника в его тылу.
С этими словами, я передал Александру III ещё один листок с эскизом оружия, в котором лет через десять легко бы узнали пулемёт Мадсена. Ствол, снабженный поперечным оребрением по всей длине в перфорированном кожухе с рядами овальных отверстий, ствольная коробка с магазином сверху, приклад, сошки.
Государь внимательно просмотрел рисунок. Склонившиеся над ним князь и граф рассматривали мой эскиз нового для них и раритета для меня оружия не менее тщательно.
— Какой вес ружья и сколько патронов в магазине? — оторвав взгляд от листа и, посмотрев на меня, спросил Барятинский.
— Думаю, чуть больше полпуда получится, а патронов — тридцать, Ваше Высокопревосходительство.
— Да, на патроны, Тимофей, вы не скупитесь, — с усмешкой произнёс Воронцов-Дашков.
— Ваше Превосходительство, я точно не знаю, во сколько обходится казне новый патрон для трехлинейной винтовки, но думаю не больше пятнадцати копеек. Даже если, расстреляв один магазин, удастся убить только одного вражеского солдата, то Российская армия окажется в выигрыше.
— Поясните, — хищно улыбнулся мне граф.
— Годовое содержание солдата обходится минимум в двести рублей, не считая затрат на его обучение. Четыре с половиной рубля против двухсот. Выгода очевидна. Тем более, если стрелять по плотному строю, с одного магазина можно вывести из строя пять-десять солдат.
В комнате раздался дружный смех трех "старых" вояк, из которых двое были награждены золотым оружием "За храбрость".
— Да, выгода очевидна, — вытирая, появившиеся в уголках глаз слёзы, произнёс Барятинский. — Не даром с купцами, Тимофей, общался.
"Точно под рентгеном просветили всю мою жизнь", — пронеслось у меня в голове.
— Ещё какие-то мысли есть, Тимофей? — император, отсмеявшись, положил лист с эскизом в общую стопку. Голос самодержца был спокоен, но я почувствовал, как его переполняют эмоции. Только вот какие?
— Никак нет, Ваше Императорское Величество, пока нет! — я вскочил из-за стола и принял стойку смирно.
— Обнадёживает, слово пока, — усмехнулся государь. — Тимофей, сейчас вас проводят в помещение, которое отвели для вашего проживания. Дня три-четыре вы плотно пообщаетесь с Владимиром Анатольевичем по вопросам, которые сегодня были озвучены, а также по другим вопросам и с другими лицами.