Мы приведем только некоторые места из его выступления, свидетельствующие об огромном уважении, которое испытывал Че к советскому народу, нашей партии и правительству.
Че вспоминал, что, когда из Советского Союза вернулся Антонио Нуньес Хименес и рассказал о своих впечатлениях, некоторые, не веря ему, обозвали его «Алисой в стране чудес». Че сказал в связи с этим: «Так как я проехал значительно больше, чем Нуньес Хименес, — через весь социалистический континент, то меня могут назвать „Алисой на континенте чудес“. Каждый, однако, обязан рассказать то, что он видел, и быть правдивым; достижения же развитых социалистических стран или тех, процессы которых схожи с Кубой, действительно исключительны. Не может быть никакого сравнения их жизненных систем развития с капиталистическими странами, и, главным образом, нельзя сравнить то, как жители этих стран понимают такое событие, как наша революция, с тем, как ее воспринимают в любой капиталистической стране. Социалистические страны относятся с огромным энтузиазмом к нам. Вероятно, в Советском Союзе больше всего это заметно. Прошло сорок три года после революции, и теперь советский народ обладает высочайше развитой политической культурой…»
Че рассказал своим слушателям о достижениях Советского Союза в различных областях народного хозяйства, особо отметив огромные, необъятные возможности, созданные Советской властью для всестороннего развития человека.
«Я даже не думал, что все это возможно, — говорил Че. — Наряду с другими достоинствами этот народ отличается огромной естественностью, радостью, чувством товарищества. Это я говорю не из вежливости, это правда, об этом я и там говорил: когда приезжаешь в Советский Союз, чувствуешь — здесь родился социализм, это справедливая система…»
Че подробно изложил содержание коммюнике, подписанного им и советской стороной в Москве, особо обратив внимание на его заключительную часть, где обе стороны заявляют, что они являются решительными сторонниками мирного сосуществования и сделают все от них зависящее, чтобы обеспечить мир во всем мире.
Че так прокомментировал этот раздел: «Для нас вопрос о мире не является праздным, как могло бы показаться. Это очень важные вещи. Ибо в данный момент любой ложный шаг, любая ошибка империализма могут внезапно превратить локальные войны в большие и вызвать немедленно мировую войну. К несчастью, если произойдет мировая война — война атомных ракет, Кубе несдобровать.
Таким образом, нам следует постоянно бороться за мир во всем мире, мы должны быть готовы защищать мир до конца, и мы будем его защищать, и тот, кто нападет на нас, жестоко поплатится за это. Одновременно мы должны, сохраняя выдержку, бороться за обеспечение мира здесь и повсюду».
Эти заявления Че имели большое идеологическое и политическое значение. Никто не сомневался в его искренности и политической честности. Поэтому его свидетельство о достижениях Советского Союза в области социалистического строительства и слова солидарности с международным курсом КПСС и Советского правительства звучали особенно убедительно для тех трудящихся, которые, поддерживая политику правительства Фиделя Кастро, все еще находились в плену антикоммунистических и антисоветских предубеждений. Че неоднократно возвращался в своих выступлениях к вопросу о кубино-советских отношениях. После разгрома наемников на Плайя-Хирон, выступая на митинге, посвященном памяти кубинского борца с американским империализмом Антонио Гитераса, убитого по приказу Батисты в 1935 году, Че в ответ тем, кто утверждал, что союз революционной Кубы с Советским Союзом якобы означает замену американского влияния советским, говорил: «Мы уважаем Советский Союз и другие социалистические страны и восторгаемся ими, и чем больше узнаем их, тем больше уважаем их и восторгаемся ими. Ни один из государственных деятелей социалистического лагеря никогда не пытался навязывать нам свое мнение, давать советы. Советский Союз, могущественная страна с двухсотмиллионным населением, строила свои отношения с Кубой, маленьким островом с шестимиллионным населением, на условиях полного равноправия. Когда Советский Союз предоставил нам первый заем в сто миллионов долларов, от нас не потребовали даже минимальных гарантий в виде восстановления дипломатических отношений».
Разумеется, то, что говорил Че о Советском Союзе, отражало не только его личное мнение, но и мнение Фиделя Кастро и других ведущих руководителей кубинской революции, однако нельзя не признать весьма значительной роли самого Че в формировании этого мнения.