Че лечил не только партизан, но и крестьян: молодых женщин, которых тяжкий труд раньше времени превратил в старух, детей, больных рахитом. Гуахиро болели авитаминозом, желудочными расстройствами, туберкулезом. Никто из них никогда не видел врача в глаза. Но облегчить тяжелую долю этих горцев, обездоленных, больных, живущих во власти предрассудков, могли не столько лекарства и врачебная помощь, сколько коренные социальные изменения, аграрная реформа в частности.
Че был убежден в этом и старался заразить этой убежденностью других повстанцев…
Юный Че. 1943 год.
Семья Эрнесто Гевары Линча (крайний слева — Че).
Че — планерист. 1946 год.
На Амазонке с Л.Лиалем.
Че — «король педали». 1950 год.
В Мексике. 1955 год.
Молодой врач.
Восхождение на вулкан Попокатепетль близ Мехико. 1956 год.
Мексиканская полицейская анкета.
С дочерью в тюремном дворе в городе Мехико. 1956 год.
«Здесь родилась свобода Кубы». Надпись у места высадки с «Гранмы».
В горах Сьерра-Маэстры. В центре — Че с мальчиком.
В горах Сьерра-Маэстры. С приступом астмы, читая «Гёте» Эмиля Людвига.
Фидель Кастро планирует партизанскую операцию. Слева — Че.
Два друга в Сьерра-Маэстре. Рауль Кастро и Че.
В горах Эскамбрая, наслаждаясь матэ.
Полицейский плакат, призывающий к борьбе против «коммунистических лидеров» Че и Камило Сьенфуэгоса.
Бой за Санта-Клару. Враг сдался! Первая улыбка. Справа от Че — капитан Антонио Нуньес Хименес.
Бой за Санта-Клару. В казармах «Леонсио Видаль». Слева — Алеида Марч.
Че в крепости «Кабанья». Январь 1959 года. Фото В. Чичкова.
Встреча с родителями в Гаване. 1959 год.
Директор Национального банка.
Свадьба. В центре Че и Алеида.
С сыном Камилито. 1960 год.
Планируя аграрную реформу. Фидель Кастро, А. Нуньес Хименес, Че.
Встреча Че с Арбенсом в Гаване. Фото Н. Читиля.
Встреча с А. И. Микояном. В центре — президент Кубы Освальдо Дортикос Торрадо.
На Советской выставке достижений техники, науки и культуры в Гаване. 1960 год.
Че подписывает соглашение с Советским Союзом о технической помощи.
ПАРТИЗАНСКИЕ БУДНИ
Самый лучший вид слова — это дело.
Нанеся поражение батистовцам при Уверо, повстанцы доказали, что регулярная армия вовсе не непобедима, как громко заверяли сторонники батистовского режима.
И хотя на следующий день после Уверо армейское командование сообщило, что уничтожены или взяты в плен все повстанцы, высадившиеся с «Коринтии», Батиста все же был вынужден приспустить флаги над военным лагерем «Колумбия» в знак траура по погибшим каскитос. Разъяренный диктатор приказал принудительно эвакуировать крестьян со склонов Сьерра-Маэстры, надеясь таким образом лишить повстанцев поддержки местного населения. Но гуахиро сопротивлялись эвакуации, многие из них вступали в отряды повстанцев или оказывали им разнообразную помощь. Обеспечивали провиантом, вели наблюдение за действиями противника, служили проводниками.
Нельзя, однако, сказать, чтобы сближение крестьян с повстанцами проходило гладко. Это был сложный, противоречивый и длительный процесс. Не все крестьяне понимали политические цели и задачи повстанцев. В большинстве гуахиро были неграмотны и суеверны. Иногда было достаточно одного неосторожного слова, жеста, необдуманного поступка, чтобы потерять их доверие.
О духовном мире гуахиро можно судить по рассказу Жоэля Иглесиаса — участника партизанской борьбы. В рассказе описывается жизнь повстанцев в одном из горных селений; «Поначалу, когда мы только обосновались в этом районе, круг наших собеседников был ограничен… Но понемногу вокруг нас собиралось все больше крестьян, которым мы могли доверять. И все это главным образом, благодаря Че, его постоянному общению с людьми, его беседам. Так мы завоевывали симпатии этих людей. Всем было известно, кто мы, однако никто не донес на нас. Так вот, по вечерам мы вели беседы и говорили на разные темы: сколько будет людей у Фиделя, когда мы снова с ним соединимся, что будет после окончания войны… Но одна тема выплывала в наших разговорах чуть ли не каждый вечер: легенда о птице-ведьме, миф очень древний и крайне почитаемый в тех краях.
Рассказывали, что один испанец как-то выстрелил в эту птицу, но не убил ее, а сам чуть не поплатился жизнью: шляпа у него оказалась пробитой в нескольких местах. Был один несчастный, который не верил, что есть такая птица, но однажды ночью она явилась ему, и с тех пор он калека.
Во время одной из таких бесед я заявил, что пусть только эта птица появится — я уложу ее из винтовки наповал. Крестьяне предупредили, что тот, кто так говорит, обязательно встретится с птицей и последствия будут самые печальные.
На следующий день все только и говорили о моей выходке, а некоторые даже отказывались выходить со мной на улицу. Че, когда мы остались наедине, спросил, что я думаю о птице и зачем я пообещал ее пристрелить. Я ему объяснил, что не верю в эту чертовщину.
Несколько дней спустя мы опять вернулись к этой теме, и я воспользовался случаем, чтобы разъяснить гуахиро, что, хотя сам и не верю в птицу, тем не менее уважаю мнение тех, кто верит».
Гуахиро ненавидели Батисту и его карателей, грабивших их жалкие хижины — боио, насиловавших их дочерей, жестоко расправлявшихся с их семьями. И в то же самое время многие гуахиро считали коммунизм чуть ли не сатанинским наваждением. Это им внушали в церковных проповедях и по радио.
Весьма красноречивый эпизод рассказывает крестьянка Инирия Гутьеррес, первая женщина в партизанском отряде Че, вступившая в него в 18-летнем возрасте: «Однажды Че спросил меня о моих религиозных взглядах. Это заставило меня задать ему вопрос, верит ли он сам в бога. «Нет, — ответил он мне, — я не верю, потому что я коммунист». Я онемела. Я была тогда еще очень молодой, не имела политической подготовки, а о коммунистах слыхала только ужасные вещи. Я вскочила с гамака и закричала: «Нет! Вы не можете быть коммунистом, ведь вы такой добрый человек!» Че долго смеялся, а потом стал объяснять мне все то, чего я не понимала».
Антикоммунизмом были заражены не только темные гуахиро, но и некоторые повстанцы. Марсиаль Ороско вспоминает: «Однажды кто-то из бойцов сказал, что война будет продолжаться и после свержения Батисты. Тогда настанет черед воевать против коммунистов. Че тронул меня ногой, чтобы обратить внимание на эти слова, и сказал тому бойцу: «Знаешь, с коммунистами очень трудно расправиться». — «Почему?» — спросил тот. «Потому, — ответил Че, — что они находятся повсюду, и ты не знаешь, кто они и где они. Их невозможно схватить. Иногда ты говоришь с человеком, а он коммунист, но ты этого не знаешь».