Ева моргнула, повернула к нему голову и скользнула жадными глазами по лицу, исследуя каждый миллиметр кожи. Она запустила пальцы ему в волосы. Давид застыл, все его тело незримо напряглось.
- Ты так и не рассказал мне, - шепнула она, старательно ища встречи с его глазами. - Как все прошло?
Мужчина резко одернул руку, блуждавшую по ее шее, повернул голову, сверкнув холодной сталью. Он оттолкнулся рукой о подушку и сел на краю огромной кровати, предоставив Еве для разговора свою спину.
Женщина бесшумно поднялась, невесомыми шагами направилась к позолоченному столику, взяла черное шелковое кимоно и накинула на плечи. Она направилась к кровати, как дикая кошка забралась на четверенки и медленно, едва слышно, приблизилась к массивной спине. Пальцы прикоснулись к коже, нырнули вниз к мощной груди мужчины, поползли вверх и замерли у крепкой шеи. Ева провела расслабленной ладонью по кадыку Давида, подушечки устремились вверх, обхватив подбородок ладонью как бокал. Указательный палец прошелся по плотно сжатым губам и прижался к нежной коже. Ева нависла над ним, слегка склонив голову. Давид не двигался, медленно втягивал и выталкивал расширившимися ноздрями воздух.
- Как все прошло? - томно прошептала она у него над ухом. От разлившегося по коже тепла ее дыхния он внутренне содрогнулся. Он покосился на дверь спальни. Давид молчал, ощущая как весь его рот заполняется острым битым стеклом. Он помедлил и с трудом, на выдохе, произнес:
- Нам не удалось добыть сведения у их ведущего разработчика, - каждое слово резало язык. Ева скривила губы, наклонилась и прижалась телом к мускулистой спине. Руками она обвила его плечи, прижалась щекой к его щеке и отпрянув, нависла над ухом:
- Только не говори, что ты снова облажался, - медовым тоном громко проговорила она. Давид застыл, как от резкого удара в грудь. Он резко подался вперед, вырываясь из незаметно удушающей хватки, и встал на ноги, не оборачиваясь. Он грубо схватил на прикроватной тумбе темные джинсы, напряженными пальцами просунул одну ногу в штанину. Ева плавно присела на кровати, свесила ноги через край и оперлась на обе руки, не отводя глаз от фигуры перед собой. Она приподняла подбородок и наблюдала, чуть склонив голову на бок. На металлической пластине в ее голове сверкали огоньки и чуть слышно шелестели процессоры. Закончив со второй штаниной, Давид выпрямился во весь рост, застегивая ширинку. Тусклый теплый свет от лампы падал на его обнаженный широкий торс.
- Ты сексуальный, когда злишься, - ее губы скривились, а глаза оставались непроницаемыми. Мужчина резким движением сдернул темную футболку с тумбы, просунул руки и натянул через голову. Его взгляд блуждал по комнате. Если бы он мог расправиться с ней прямо в эту минуту, он с упоением сделал бы это. Приятное тепло разливалось у него в груди, когда он представил, как медленно перерезает ей горло. Острое блестящее лезвие скользит ниже, к девичьи грудям, таким сочным и манящим. Одно движение и они начинают истекать сладким соком... Удовольствие стянуло ему легкие тугими прутьями. Еще не время... Ему нужно сделать то, что он ненавидел больше всего на свете: потерпеть.
- Неверные шаги убивают сексуальность, - растянув губы в улыбке произнесла Ева. В ее голосе сквозил холод. Давид вынырнул из собственных мыслей, мимолетно встретился с ней металлическим взглядом и отвел его в сторону.
- Я все улажу, - твердо выплюнул мужчина. Она вопросительно посмотрела на него, выгибая бровь.
- Отследим их лабораторию, - Давид нацепил на лицо виртуальные очки и щелкнул пальцем. - Я дал всем инструкции. Мы занимаемся слежкой. Ева кивнула, не снимая ухмылку с лица.
- Конечно-конечно, и уж постарайтесь на этот раз, чтобы вся компашка не покончила с собой на этот раз, - она схватила декоративную подушку с края кровати и с силой швырнула ее к изголовью. - Мне нужно, чтобы "Эрос" оказался в моих руках как можно скорее. С живыми или мертвыми программистами, все равно. Доступ к программе должен быть у меня. Сними с них кожу, как ты любишь, но достань мне "Эрос". И уберите этого урода Яна. Все понял?
Давид дернул плечом, сжал зубы и развернулся. Крупным шагами он пересек комнату и схватился за серебрянную дверную ручку.
- И будь так добр. Когда в следующий раз будешь трахать мой товар, не оставляй на нем повреждений, - мужчина прищурился и не оборачиваясь, выскочил из комнаты, громко захлопнув за собой дверь.
Давид летел по длинному светлому коридору, не видя ничего перед собой. По его венам растекалось расплавленное железо, а горло горело огнем. Он ворвался в стеклянную кабину лифта, и не дожидаясь, с силой коснулся пальцем панели на стене и дверцы плавно сомкнулись перед лицом стройной высокой женщины. Давид поднял подбородок и размял шею, наклонив ее в обе стороны. Бесшумно двери лифта распахнулись и он зашагал через огромное оживленное фойе к стеклянным дверям. Стук каблуков по мрамору, многочисленные женские голоса и мужской смех, звуки работающих виртуальных очков, писк кнопок вызова лифта сливались в причудливую мелодию. Давид скривил рот, прорываясь свозь шум к выходу из комлекса. Он грубо оттолкнул от себя женщину, заслонявшую ему дорогу. Шагнув на улицу, он глубоко вдохнул. Единственное место, где можно дышать полной грудью. Он поглядел под ноги, расправио плечи и двинулся на стоянку. Он сдвинул очки на глаза и включил их. Просмотрел сообщения и открыл одно.