-Легко. Я скину тебе все, что нарыл. Совсем забыл… Кто-то снова пытался взломать сервера. Похоже, какие-то недалекие школьники. Но настойчивые, - мужчина скривил губы и покачал головой. Ян кивнул.
-Мирон, обновляй всю защиту, собирай манатки и сматывайся в другое место. Нашим сообщи, чтобы повторяли за тобой. Всю подозрительную активность и информацию сливайте мне.
-Будет сделано, - он прижал повернутую книзу ладонь ко лбу и отдал честь. - У нас какая-то движуха дикая намечается? Весело. Только Клима жаль…
-Похоже, Мирон, у нас намечается рейдерский захват, - Ян скорчил гримасу и покачал головой, - Кто-то хочет спиздить то, что мы умеем.
Мирон ухмыльнулся.
-Ян, может ты раньше времени загоняешься? Как они это провернут, если мы разбросаны по всему гребаному свету?
-Вот и выясни, что нароешь. Я думаю, если они и ищут что-то, то технологию.
-Ты про нейрочип?
-Ага
-Замахнулись!
-Пока одни догадки. Все, на связи, - Ян скользнул взглядом по приборной панели и перевел его в сторону входных дверей в кафе автозаправки.
-Не пропадай, - светловолосый исчез, оставив мужчину наедине с пустым экраном. Ян щелкнул по очкам, выключил изображение и снова уставился на приборную панель. Он потянулся к бардачку, откинул ящик и вынул из упаковки защитную маску. За хмурым выражением на лице и под привычной пуленепробиваемой броней внутри он ощущал, как покалывает сердце, когда думал о том, что случилось со старым другом. Перед тем, как он снес свой ID-паспорт.
Лана нетвердым шагом приблизилась к стеклянным раздвижным дверям. Сквозь покрытую грязью и разводами поверхность стекол кафе она видела снующих посетителей, прилавок и стеллажи с автомобильными маслами, соседствующие с закусками и снеками. Двери то и дело распахивались, поглощая и выплевывая посетителей. Изнутри доносился гул из голосов, шаркающих по кафелю шагов и громкой музыки. Мужчины гортанно гоготали и разговаривали так, чтобы их было слышно за километр. Почему мужчины такие громкие? Может быть, чем ниже их голос и чем дальше он распространяется, тем выше статусность и доминирование? Лана замялась, остановившись у разъехавшихся перед носом дверей. Может, стоит подождать темноволосого снаружи? Она никогда до этого не бывала нигде без отца. Липкое неприятное чувство поползло по спине девушки. Мимо нее пронесся мужчина, грубо задев плечом, расталкивая пространство, и скрылся в недрах помещения. Лану слегка развернуло на месте, она проследила взглядом за исчезающей фигурой. Набрала в грудь побольше воздуха и переступила через порог. В голове едва различимо нарастал шепот сотни бессвязных голосов. Она не говорила отцу о своих странных ощущения и о гудении, будто много-много людей поселились у нее в мозге и иногда устраивают ожесточенные споры, кричат или просто переговариваются. На языке, который ей не в силах разобрать. Отец знал лишь то, что иногда у нее шумит в голове и ушах, и всегда давал старое обезболивающее, которое производили давно, а позже сняли с производства. Местный врач, попутно торгующий наркотой вполне легально, советовал попробовать слабенький Д.О.П, но папа запретил даже думать об этом. Клим говорил, что эти таблетки сломают ее волю и личность. Затем их и придумали. Интересно, что случилось с отцом?
Лана стянула маску с лица и ощутила едкий запах дешевого жженого масла, растворимого кофе и мяса. Синтетическое мышечное волокно. Отец рассказывал, что его разрабатывали еще до войны, а позже стали использовать повсеместно. После череды войн почва перестала быть пригодной для прокорма и выгула скота, и от него постепенно отказались. Лишь немногие, кто владел не зараженной землей и имел доступ к кормам, овощам и злакам, стоившим целое состояние, мог позволить себе лакомиться настоящим мясом. Хотя Лана верила в то, что это городская легенда и никакого мяса животных не существует. Вместо этого все едят разведенный порошок, который пахнет дезинфицирующим средством и чем-то резким (отец говорил, хотя сам никогда не нюхал его в жизни, что этот аромат похож на растение иланг-иланг). Но если синтетические мышечные волокна обжарить в масле, на вкус не так уж и паршиво.
Лана неуверенно огляделась перед собой. Крутить головой и смотреть по сторонам ей стало неловко, поэтому она отметила лишь то, что стоит у нее на пути к прилавку и экрану меню. Несколько молодых людей стояли и делали заказ. Один облокотился о прилавок, буквально лег, выставив зад назад. Второй оперся о локоть и лениво разглядывал потолок. Из-под закатанного рукава у него виднелись узоры татуировки, доходящие до кисти. Еще двое переминались рядом с ноги на ногу, ожидая своей очереди. Лана заправила пряди волос за уши с обеих сторон и подошла к очереди. Перед ней на стене возвышался большой экран с наименованием блюд, а рядом, на стене, висел еще один, поменьше. Он был заляпан жирными пятнами, покрыт разводами и следами от пальцев. Папа говорил ни в коем случае не трогать вещи в общественных местах. Полулежащий на прилавке мужчина открыто скользнул по ней голодным взглядом с головы до ног. Лана отвела в глаза, сосредоточенно изучая меню, но размытым боковым зрением видела лицо мужчины. Она незримо чувствовала кожей, как потоки внимания, исходящие из глаз окружающих, притягиваются к ней. В заведении сплошь мужчины, лишь несколько женщин сидят за старыми, металлическими столиками. Лязг металла и звучно разлетевшееся стекло вырвали девушку из транса. Она вздрогнула и заморгала ресницами.