-Что это? - неразборчиво проговорила Лана, едва управляя онемевшими и непослушными губами. Мужчина посмотрел на нее сверху.
-Это то, что было в твоей голове. Ты не знаешь, для чего кто-то имплантировал тебе эту штуку? - Лана сделала попытку покачать головой, но она крепко прижималась ремнями к платформе. Тогда она заморгала и выдавила из себя короткое “Нет”.
Из глубины сознания нарастал шум голосов. Лана задержала дыхание, слыша грохот собственного сердце. Шёпот с каждой секундой усиливался, пока не стал нестерпимо громкий и пронзающим голову изнутри. Резкая невыносимая вспышка боли взорвалась, как граната, и растеклась по лицу и вискам девушки. Ей казалось, что кто-то кромсает ей мозг, режет его острыми лезвиями. Неразборчивый гомон сотен голосов перерастал в яркий свет, застилающий разум. Лана плотно сжала глаза, слезы текли из ее глаз, она громко стонала от изнуряющей боли. Все вокруг перестало существовать, голоса мужчины и женщины рядом стихали, пока не исчезли совсем. Белый свет внутри ее сознания замигал, и внезапно исчез, сменившись черной непроглядной стеной. Шепот голосов стих, и яркие вспышки посыпались одно за другим, словно кто-то проигрывал фильм на высокой скорости. Лана увидела перед собой лабораторию, двое крепких мужчин подошли к ней. Один крепко держал ее, а другой поднес огромный шприц с острой толстой иглой. Она вспомнила мучение от укола. Ее руки покрыты синяками от многочисленных иголок. Плачущие дети, привязанные к операционным столам. Перед мысленным взором вспыхнул пожар. Языки пламени ползли по пролитой на полу жидкости и облизывали кресло. Она вспомнила пожар. Это она его устроила. На нее набросились высокие мужчины, но почему-то они тут же падали на пол и не шевелились. Память раскрывалась перед ней, как книга с объемными картинками. Она распахнула мутные от слез глаза и уставилась в размытый белый потолок. Горечь поднялась к ее горлу и осела на языке. Она все вспомнила. Все эти годы Лана думала, что она обычный подросток и живет с любящим отцом. Больше всего на свете ей хотелось быть нормальной, такой же, как все. Но она жила ложью. Отец лгал ей. Лана хотела снова все забыть.
-Ты в порядке? - рядом с ухом она различала мужской голос. Комната вернулась вместе с окружающими ее звуками.
-Нет, - словно чужим голосом ответила она. Ее тело дрожало.
Лана представила лицо отца. Она отдала бы все, что у нее есть, лишь бы вернуть все, как было раньше. Забыть. Вновь услышать его ворчание. Поверить в то, что они дружная семья. И никогда не знать, кто она такая.
-Вы могли бы развязать мне руку? Она затекла и мне очень больно, - подрагивающим тоном спросила Лана, часто моргая влажными глазами.
Мужчина помедлил, нерешительно откашливаясь. Затем он прижался к столу, склонился и отцепил ремень. Зажатая тугим ремнем рука Ланы оказалась на свободе. Она пошевелила пальцами и попыталась сжать кулак, но ослабленные мышцы не слушались. Врач склонился над ее лицом, внимательно изучая. Он поднес фонарик к ее глазам и посветил в них ярким лучок. Лана потянулась к нему рукой и дотронулась до грубой кожи на лбу. Между ней и мужчиной пробежал резкий удар током. Врач замер на месте, как статуя.
“Развяжи меня”, безмолвно приказала ему Лана и ее слова громко прозвучали внутри его головы. С остекленевшими неподвижными глазами мужчина выпрямился и обошел стол, освободил от ремней ноги Ланы, отстегнул его на круги и бедрах. Затем снял ремень на лбу. Лана вздохнула и оперевшись на руку приподнялась. Она села на высоком столе, свесив затекшие ноги через край. Операционная была большой и светлой, с облицованными белой плиткой стенами. Мужчина стоял у изголовья неподвижно, а ассистентка растерянно озиралась, бегая взглядом с Ланы на врача. Лана спустила ноги на пол, не обращая на нее внимания. Она нетвердо встала, пошатываясь. Голова по-прежнему гудела. Она повернулась к женщине:
-У вас есть таблетки от головной боли? - спросила она и каждое слово отдавалось болью в висках. Женщина замерла, затем медленно кивнула. Она развернулась и скрылась в большом металлическом шкафу у стены. Лана покачивалась, все еще опираясь рукой на операционный стол. Женщина возникла рядом и протянула ей блистер с таблетками.
-Спасибо. Мне пора идти. Вы не знаете, где находится мужчина с волосами цвета пшеницы? - она ковыряла ногтем серебряную фольгу, извлекая белую круглую капсулу. Такие же таблетки приносил ей отец. Ассистентка несмело качнула головой.