Миниатюрная блондинка с большими голубыми глазами была удивительно похожа на известную киноактрису. Она с чувством исполняла романс из кинофильма «О бедном гусаре замолвите слово», чем приводила в неизменный восторг учителей. А дородная тётка из отдела образования каждый раз спрашивала, будет ли на концерте выступать Настенька Бубенцова, напрочь забывая, как зовут солистку группы. И потому в свой репертуар вы включили не только современные песни. К тому же музыкальный руководитель Наталья Степановна неустанно повторяла, что к настоящему мастерству ведёт умение исполнять любые жанры. Избалованная всеобщим вниманием, Ольга считала, что ей всё дозволено. Или почти всё. И порой проявляла стервозный характер.
В середине апреля Наталья Степановна сообщила, что подобрала второй состав группы и хочет подготовить совместный номер «старичков» и молодёжи для заключительного концерта. По её задумке во время звучания прощальной песни, выпускники должны были передать инструменты новичкам, а Оля Макухина микрофон новой солистке, чтобы последний куплет исполнялся другим составом. У преподавателя было чутьё на таланты. Ребят она выбрала стоящих. Начались совместные репетиции. Помнишь, как тебе нравилось обучать молодняк? Пацаны смотрели восхищёнными глазами, ловили каждое слово, слушали, буквально открыв рты. Только с солисткой Наталья Степановна не могла определиться. Она приводила на прослушивание девочек из школьного хора, но так никого и не выбрала. Лишь сокрушённо вздыхала: «Нет нашей Оленьке замены». В ответ Ольга довольно фыркала и ходила с гордо поднятой головой.
Перед майскими праздниками вслед за музыкальным руководителем в актовый зал, где проходили репетиции, вошли три девчушки. Высокие, нескладные. Длинные ноги, будто деревянные, подгибались от страха в коленях, тонкие руки болтались как на шарнирах. В школьной форме они казались похожими, если бы не разный цвет волос. Одна была блондинкой, вторая – брюнеткой, а у третьей волосы отливали медью. «Что это за воробышки к нам залетели?» – хмыкнул ударник Макс. Наталья Степановна спокойно объяснила, что у седьмого класса закончились уроки, а подготовка к конкурсу художественной самодеятельности начнётся после репетиции ансамбля, поэтому девочки подождут здесь. «Точно! – воскликнул Макс и выдал виртуозную дробь. – У малявок ведь фольклорный фестиваль». Ты взял несколько аккордов на гитаре. Девчушки смотрели с нескрываемым восторгом.
На следующую репетицию семиклассницы пришли снова. Макухина недовольно скривилась:
– Наталья Степановна, они постоянно будут в зале торчать?
– Оль, а давай мы их за твоей спиной поставим. Будешь с подтанцовкой, как настоящая звезда эстрады. И глаза малявки не будут тебе мозолить, – заржал Макс.
– Отстань! Не нужна мне подтанцовка. Не буду я с этими пигалицами петь!
– На себя посмотри, – буркнула блондиночка Маша. – Тоже мне королева нашлась! Всё равно скоро корону сдашь.
– Что ты сказала? Ну-ка повтори, – зашипела Ольга.
– То, что слышала! На второй год ведь не останешься?
– А воробышку палец в рот не клади! – Макс веселился от души, глядя на перепалку.
– Так, успокоились все! – Наталья Степановна громко хлопнула в ладоши. – Идея, Максим, у тебя хорошая. Попробуем поставить девочек в качестве подтанцовки. Маша, Вера, Марина, вы согласны?
Конечно, они были согласны. Нужно было видеть, как горели детские глаза. Разве что не прыгали девчушки от счастья. Двигались они сначала нескладно, смущались, но быстро освоились. Ритм ловили на лету. Ты их даже похвалил. Из-за этого Ольга надулась и весь вечер выносила тебе мозг, будто ты был в чём-то виноват. Помнишь?
Настал день фольклорного фестиваля. Музыкальный руководитель сказала, что группа – это команда, и вы должны поддержать юных участниц. Ольга фыркнула, что обойдутся без неё, и не явилась к назначенному часу.
Актовый зал, украшенный шарами и флагами, был полон. Сменялись артисты и чтецы. Вы с нетерпением ожидали выступления воробышков. Так ведь прозвали новеньких с лёгкой руки Макса?
Под задорную мелодию на сцену выскочили ребята в кубанках и казачьей форме. Следом вышли, пританцовывая, девчонки в ситцевых парочках. И не было в их плавных движениях никакой скованности. Чистые, сильные голоса взмыли легкокрылыми птицами.
Зал взорвался бурными аплодисментами. Дородная тётка из отдела образования утирала слёзы белым платочком. Ты сидел ошалевший. Макс пихнул в бок локтем: «Не, ты это видал, Безымянный? Малявки-то наши каковы! Всех воробышки сделали!»