– Ладно тебе, пошли. Может быть, трагедия у человека. Подрался с мужем любовницы, выскочил, в чём был. Ха! Интересный расклад получается, – Лена говорила, а сама деловито осматривала потерпевшего.
Повернула голову молодого человека, подняла веки, всматриваясь в зрачки. Ощупала его шею, плечи. Приникла к мощной груди, прислушиваясь к дыханию. Он не стонал, не хрипел, дышал ровно. Создавалось впечатление, что он спокойно спит после трудного дня. Елена согнула и разогнула мускулистые руки, проверила каждый палец мужчины. Также поступила с ногами и произнесла уверенно:
– Видимых повреждений нет, не считая фингала под глазом и разбитой губы. Натаха, принеси тёплую воду и мягкую ткань. Надо бы кровь смыть. Потом снять с него грязные вещи да постирать. Выбрасывать нельзя. Иначе будет как в плохом детективе – найдут по уликам.
– Не пугай меня так! – взмолилась Наталья и ринулась в ванную.
Вернулась она быстро и принялась помогать подруге. Девушки вместе стянули с парня лонгслив, приподнимая и поворачивая тело. Бережно обтёрли влажными полотенцами лицо и торс.
– Как думаешь, Лена, сколько ему лет?
– Лет тридцать примерно. Красавчик, да? Глянь, какие кубики, – Тирецкая с восторгом посмотрела на упругие бицепсы, провела ладонью по прессу. – Ну что? Штаны снимаем?
Обе глубоко вздохнули. Наталья завела ладони под ягодицы и невольно застонала. Осторожно спустила кальсоны. Плавок под термобельём не оказалось. Её взгляд непроизвольно упёрся в мужской пах.
– Ле-на… какой он… большой… мальчик…
– Да-а-а… Не чета моему сморчку со стручком. Сколько лет вместе, а я забеременеть не могу. Нашатырь принести?
– Кому?
– Тебе, дурочка! Сейчас в обморок грохнешься.
Ленка красным наманикюренным ноготком провела вдоль набухшей вены от основания до крайней плоти. Головка дрогнула, отозвавшись на ласку. Женская ладонь легла сверху, то поглаживая, то сжимая ствол, а он увеличивался в объёме и, наконец, раскрылся бутоном тюльпана.
– Ты чё творишь? – зашипела Наталья.
– Вот возьму и рожу от этого красавца! А как помрёт мой старикан, буду ребёнку рассказывать, что зачал его Терминатор из будущего.
– У Терминатора глаз красный был.
– И что? А у нашего – синий, сама посмотри! Может, Терминаторы разные бывают.
– Ленка, сорок лет в обед, а всё туда же!
Подруга только отмахнулась от неё, как от назойливой мухи. И встала на колени перед диваном. Одной рукой продолжила ласкать парня, всё больше распаляясь сама. Другой рукой расстегнула пуговки лёгкой блузки, спустила бретели бюстгальтера и сжала сосок. Запрокинула голову. Выдохнула резко сквозь полураскрытые пухлые губы. Взгляд затянулся туманной поволокой. Второй грудью коснулась мошонки. Парень задышал глубже, но глаза не открыл.
– Он.. он.. – Наташка не нашлась что сказать, подхватила термобельё и пулей вылетела из комнаты.
Прижавшись грудью к бёдрам парня, Лена обхватила губами вожделенную плоть. Горячий язык закружился в страстном танце вокруг бутона. Женщина быстро скинула узкие джинсы вместе с бельём. Руки заметались, даря ласку себе и мужчине. Желание обладать этим красивым телом сводило Ленку с ума, пожар бушевал в её чреве. И она не выдержала. Дикой всадницей оседлала, сжала стройными бёдрами. Впустила полностью, до конца, ощутив в горячей глубине подрагивание. Задвигалась быстро, как в неистовой скачке. И не заметила, что безвольно лежавшие сильные руки сжали её ягодицы, помогая и направляя, доводя до пика. Ленка выгнулась в немом крике, почувствовав, как расплавленной лавой излился внутри её чрева фонтан.
Мгновение. Она обмякла. Упала на широкую грудь и осыпала парня благодарными поцелуями.
В сумке разрывался телефон. Тирецкая нехотя сползла с неожиданного любовника.
– Але. Пусик, я у Натахи. Ага, у Дьяковой. Дышу тяжело? Так мы тут по рюмочке выпили и решили аэробикой заняться. Буду скоро. Да-да. Уже вызываю такси. Целую.
– Что ты мне тут за Содом устроила? А, Лен? Как взбесилась!
– Натаха, я домой. Мой сморчок звонил.
– А как же я? А с этим что?
– Да ничего. Пусть спит. Видишь, оживили, – захохотала Ленка. – Никуда он голым не денется. Завтра приеду, привезу каких-нибудь шмоток. А проснётся, так покормишь парня, расспросишь.
– Я боюсь, Лен!
– Чего боишься? Дело сделано. Ты же сама его сбила.
– А ты изнасиловала…
– Не дрейфь. Завтра разберёмся, – произнесла Елена одеваясь. – Пока.
Хлопнула входная дверь. Наталья с грустью поглядела на беспорядок в комнате, на мужчину, что лежал на диване нагой. Достала плед, укрыла его. Убрала миску с грязной водой и полотенца. Помыла стаканы. Подумала и нацарапала на клочке бумаги: «Еда в холодильнике». Оставила записку на столе и пошла в спальню.