– Доброе утро, – произнёс, поцеловав хозяйку.
– Доброе утро, – протянула она в ответ. Поставила белые фарфоровые чашки с кофе, тарелки с омлетом. Положила на льняные салфетки приборы. – Присаживайся. Приятного аппетита.
Молодой человек в два счёта расправился со своей порцией. Расплылся в обезоруживающей улыбке:
– Очень вкусно.
Затренькал звонок входной двери. Наталья поспешила открыть. Ленка ввалилась с горой пакетов. Зашептала:
– Ну как ты тут?
Наташа пожала плечами и смущённо потупилась. Елена посмотрела на подругу пристально:
– Так-так…
– Он сам пришёл, – оправдывалась Наталья.
– Сам, значит. Ага. Ну да, рассказывай мне. Где этот герой? – Ленка шумно втянула воздух. – Кофейком балуетесь? Меня угостите?
Она решительно отправилась на кухню.
– О-о-о! Похоже, у вас тут жарко было, – усмехнулась Тирецкая, увидев исцарапанную спину молодого человека. – И откуда же ты взялся, мачо?
– Из эоцена.
– Так. Не поняла.
– Эоцен – вторая геологическая эпоха палеогенового периода, – выдал парень.
Подруги удивлённо переглянулись.
– И что же ты там делал? – Елена опомнилась первой.
– Изучал образование янтарных инклюзов в полевых условиях.
– Тебя как зовут, сказочник?
– Третий.
– Я тебя серьёзно спрашиваю! – Тирецкая нахмурила брови и грозно двинулась к мужчине.
– Третий клон профессора Морозова, – ничуть не смущаясь, ответил молодой человек.
– Наташа, ты что-нибудь понимаешь?
– Нет.
– Так, Третий-Терентий, ври больше. Скажи ещё, что ты путешественник во времени.
– Я не вру, – обиженно пробурчал парень. – Путешествия во времени взрослого организма невозможны. Или у вас уже решён этот вопрос? – вскинулся он радостно. – Вы можете свободно перемещаться во времени и пространстве?
– М-да… Час от часу не легче. Натка, ты вещи его постирала?
– Нет ещё.
– Ну да. Вам же тут некогда было, – в словах Ленки прозвучали ревнивые нотки.
– Термобельё странное, Лен, я такой ткани никогда не видела.
– Может, оно и к лучшему. Возьму образцы и отдам криминалистам на проверку. Куда ты бельё положила?
– В корзину сунула.
– Вы же меня не утилизируете? – жалостным голосом продолжил парень.
– Что значит утилизируете? Расскажи-ка, дружок, подробней, – Елена присела напротив гостя.
– В общем-то, всё происходило в штатном режиме. Капсулу с эмбрионом переместили в эоцен. Организм сформировался нормально и вырос по заложенной программе. Моим заданием предусматривался сбор данных о характерной среде обитания янтароносных растений, образовании янтаря и, в частности, инклюзов. Учёные веками пытались ответить на вопрос: почему древние леса выделяли так много смолы? Я внимательно наблюдал за всеми процессами. Информация накапливалась во вживлённом микрочипе. В назначенный срок или в особо критических обстоятельствах мне предписывалось изъять чип из организма, вложить в капсулу и запустить процесс обратного перемещения. В случае физиологических отклонений или ранений клон погрузился бы в сон и безболезненно утилизировался второй кожей. До сих пор считалось, что вернуться в своё время невозможно. Взрослый организм распался бы на молекулы при пространственно-временном скачке. – Он помолчал немного, погрузившись в себя. Отхлебнул кофе и продолжил. – В эоцене происходило множество природных катаклизмов. Я не хотел быть утилизированным и решился на попытку перемещения. Накануне моего эксперимента с побегом начался сильнейший метеоритный дождь. Я запустил процесс возвращения, но капсулу с чипом зажал в кулаке. Меня выбросило сюда. Это какой век?
– Двадцать первый, – хором ответили подруги.
– Эксперимент не удался. – Из могучей груди вырвался тяжкий вздох.
– Почему?
– Мне нужно было в двадцать третий.
– Дурдом какой-то! – воскликнула в сердцах Лена и вышла из-за стола. Вскоре из ванной послышался её голос. – Наташ, куда говоришь, шмотки его кинула?
– В корзину для грязного белья.
– Нет там ничего. Только это, – Елена вернулась. Пинцетом она держала какой-то серый комок, который растаял прямо на глазах.
– Вторая кожа самоутилизировалась, – констатировал факт молодой человек.
– То есть ты хочешь сказать, что если бы мы не сняли с тебя эту гадость, то сейчас ты растворился бы как та тряпица?
– С вероятностью девяносто девять процентов. Я ни разу не видел утилизации в действии. А ещё вы запустили в моём организме новые необратимые процессы. Но мне они очень нравятся, – сказал Третий и усадил Наташу к себе на колени.