Территория казалась уединённым местом, потому что находилась на окраине городка вдали от суетливого центра. Именно здесь после душевных бесед к ним вернулись и тесный контакт, и прежние чувства. Долгожданный отпуск от домашних забот и уютная атмосфера позволили каждую секунду посвятить общению.
Раиса ощутила свободу после пары лет семейных будней и восхищалась мелочами, окружающими её на отдыхе. Адам же радовался переменам в любимой. Его переполняла благодарность, что его женщина возродилась и вернула ему утраченные чувства. До поездки в тур он осознавал, что их отношения на грани истощения и требовали реализации свежих идей. Новые обстоятельства сработали, дав толчок для новых эмоций.
От безделья они обследовали местность. Бутики при отеле манили витринами с традиционными сувенирами, невольно вынуждая раскошелиться. Они зашли в магазин с бижутерией. Разнообразие идей мастеров-затейников надолго удерживало их у витрин. Обсуждая новизну представленных форм, они изумлялись авангардизму изделий из серебра. Стразы Сваровского сияли радугой. Пока Раиса увлечённо примеряла колечки, Адама привлекла посеребрённая туфелька со стразом с фасолину, и он задумал в тайне приобрести брелок и порадовать безделушкой Раису.
Прогуливаясь по аллее, они вошли вглубь парка. Раису восхитила высокая ель. Она остановилась, чтобы выбрать ракурс для съёмки. Он подошёл к жене, обнял со стороны спины, вдохнул аромат духов, сунув нос в её волосы и растаял от жарких чувств. Развернул Раису лицом, вложил подарок в ладонь и сомкнул её, обхватив своей. Став на колено, он отпустил руку жены и дождался, когда она взглянет на презент.
– Вау! – удивлённый возглас уселся на макушку ели.
Раиса зацепила пальцем колечко брелока и поднесла ближе, чтобы разглядеть. Страз играл всеми цветами радуги и отбрасывал свет в её синие глаза, повышая градус позитива. Она неподдельно любовалась сиянием, огранённого под настоящий бриллиант, камня, прикреплённого к голландской туфельке-сабо, а он думал, что для счастья нужны небольшие деньги и отметил, что можно довольствоваться малым, была бы душевная благость.
– Принцесса, будь моей! – он поднялся, обхватил руками стан и, покрывая поцелуями, зашептал: – Люблю тебя!.. Люблю! Единственную…
– Согласна… – разгорячённая, она долго упивалась объятиями, – спасибо!
Подцепив брелок на клатч, в котором хранила документы и телефон, она, встав на цыпочки, поцеловала мужа. Стартовал медовый месяц, – пятый по счёту. Раиса была отзывчива, а его особенно восхищала её детская непосредственность.
Следующим тихим тёплым вечером они брели по сосновой роще, а запах хвои дурманил и насыщал свежестью лёгкие. Они вышли из сгущавшейся темноты, чтобы проводить солнце и увидеть розовый закат. Клумбы, по углам которых росли разновысотные пирамидальные туи, были достойны снимков фотоаппарата. На бархатном газоне витиеватые алые ленты соцветий перемежались жёлтыми квадратами. Эстетический фейерверк из цветов пробуждал к романтическому настроению. Окультуренная часть парка гармонично объединилась с естественной природой.
Шалун воровато оглянулся по сторонам и, перескочив через низкорослые кусты, добыл на клумбе восхитительный цветок. Покинув место правонарушения, уже не юный Ромео, украсил волосы Раисы. Они скрылись от любопытных глаз в укромном месте, облюбовав беседку с ажурной перголой увитой диким виноградом. Он не мог сдержаться от желания обладать женой и с жадностью лобызал сочные губы, сжимая в ладонях её упругую грудь. Цветок выпал из волос, застряв между телами на её сочной груди. Он взял его в руки поводил алыми лепестками по губам жены, мраморной шее и оголённым плечам, сопровождая помеченные места безешкой. Рая, будто нектаром насыщала жадного шмеля. Заработала притягательная химия и с током крови разнеслась по клеткам. Подул прохладный ветер, остужая их пыл. Поцелуи у развесистой ивы и величественных сосен были сладкими. Удивительно, как физиологически они подходили друг другу. Листья дикого винограда прятали от сторонних глаз их бурную страсть, когда он наслаждался тёплым чревом. С каждым скольжением ему казалось, что нет предела блаженству. Раиса отзывалась глубоким дыханием. Когда её сердце замирало, его – громко стучало за двоих. Когда он взрывался, она напротив – затихала, чтобы ощутить его силу. Роли поменялись только в конце, когда он затих, а она, изгибаясь, трепетала в его объятиях.