Дегустация, конечно, предполагала вдумчивое и методичное употребление вина. Но он тогда нарушил правила, потому что им было слишком хорошо вдвоём, они наслаждались отдыхом. Позабыв об условностях, они целовались после каждого выпитого бокала из следующей бочки, всё реже слышали гида, который изо всех сил удерживал внимание, разбредающейся по бочкам группы, рассказами о новых сортах вина.
Им обоим хотелось меньше слушать эксперта и скорее уединиться.
Переводчица привыкла к неадекватному поведению экскурсантов, но свою работу выполняла на совесть и рассказывала о том, что любители вин, как правило, люди важные и успешные в жизни. А вдруг, надеялась она, среди пьяных туристов найдётся человек, увлечённый винным делом, который с азартом слушал её перевод и запоминал. Она восхваляла доков в винном деле за то, что те знали меру и не напивались, как туристы, – в стельку. Но всем было наплевать на то, что тех ставили в пример. Кому нужны на отдыхе морали?
Они оба не были исключением из общей массы. Настраивая резкость в осоловелых глазах, они в прищур наблюдали закатное солнце сквозь призму бокала и восхищались его рубиновым всполохом. Затем игриво отбирали друг у друга фужеры и смеялись от того, что пить больше не моглось.
В стельку пьяных экскурсантов загрузили в автобус и высадили у входа в отель, чтобы никто не потерялся.
Только на следующий день стал понятен замысел экскурсовода, – проводить пробу спиртных напитков ближе к ночи, потому что через два часа пребывания в дегустационном зале, мало кто мог выйти из него твёрдой походкой.
После изрядного количества выпитого вина, ужин в отеле был, как нельзя кстати. Он навалился на блюда из морепродуктов, а Раиса пожелала сладостей. Поужинав, они покинули апартаменты ресторана и улеглись пораньше спать.
*
Уставшая от ночной смены официантка, пожалев Адама, принесла к хересу кусок говядины с жареной картошкой. В знак благодарности, Адам сунул ей чаевые, поняв, как он чертовски голоден. За пять минут тарелка опустела и бокал снова наполнился. Чувство сытости пришло не сразу. Зато полстакана хереса взбодрили настолько, что он, как наяву, представил ту незабываемую ночь в Испании.
*
Раиса была на редкость пьяна, но прекрасна. Комплексы внезапно исчезли под градусами вина, раскрыв в ней ненасытную львицу. Это была перерождённая Раиса, умеющая дарить любовь без условностей и стеснения. Пластилиновое настроение трансформировалось от нежности к страсти, от экспрессии к раболепству.
Такой Раисы он не ведал! Открывая в ней новые страницы, он понял, что не знал её внутреннего содержания. Теперь он был участником закрученного сюжета, главной героиней которого стала жена. Страсть смела препоны. Их тела стали настолько гибкими, что они, как тряпичные куклы, могли изгибаться, чтобы доставить блаженное наслаждение, целуя те места, к которым касались пальцы. Меняя позы тел, они ласкали доступные эрогенные зоны: соски, вагину, клитор, мошонку, она делала ему – минет, а он ей – куни. Перемещаясь с кровати на пол и осваивая удобные кресла в их замечательно обустроенном номере отеля, они совершенствовались в искусстве любви, а ночь оказалась долгой и богатой на оргазмы. Вся собранная годами энергия высвобождалась взрывами эмоций, они насыщались энергией любви. Даже первый медовый месяц не был таким прекрасным. Сейчас имелся опыт и понимание чего хочет партнёр. Действительность обоих ошеломила нюансами, о которых не знали, они превосходили их воображение. Долгая ночь была полна эротического безумия с непредсказуемой развязкой в сюжете. Открылись в нём новые резервы, превратив его в раба желанной женщины. Он мог отдать жизнь за Раисуи за мгновения, проведённые с ней в постели. При мысли о её гибком теле плоть разрывалась от вожделения, затмевая иные инстинкты.