– Так у той, ты говоришь, с этим всё в порядке было.
– А у этой, значит, не в порядке, вот она и решила… хоть почитать, – девушка засмеялась, – вынь из холодильника сыр и колбасу, и пару огурцов помой, бутерброды сделаю, что пустой кофе пить. Предки по полной затарили, когда уезжали, мне всё не съесть.
Он послушно выполнил просьбу, не забыв достать ещё и пару тарелок, потом поставил на стол готовый кофе и потянулся за сахарницей.
– Спасибо, вкусно у тебя получается, – она слизнула пенку с губы и игриво посмотрела на него, – сейчас перекусим и пойдём работать.
– Допрыгаешься, – перегнулся через стол, поцеловал смеющиеся губы, – сладкая… Давай только поставим ноут на стол и сядем рядом, чтобы я мог видеть, что ты пишешь, и корректировать, а то на слух текст плохо воспринимается, – он взял два стула и поставил их около круглого стола в гостиной. Она тут же уселась на один, угнездив перед собой ноутбук в куче всего, что «аккуратно» валялось на столе. Парень примостился рядом.
– С чего начнём? – открыв документ, она занесла пальцы над клавиатурой, приготовившись писать.
– С практики, красотка, – он наклонился, смеясь, и легонько дунул на завитки волос на её шейке, потом положил ладонь на плечо и провёл большим пальцем по позвонкам, слегка поглаживая.
– Что ты… что ты делаешь? – её голос стал чуть хрипловатым, – Не надо, – повела плечом, пытаясь вывернуться.
– Ну, ты ж хотела эротический рассказ, а как можно писать, не зная предмета, – улыбнулся он лукаво.
– Отпусти, я серьёзно, – она попыталась отодвинуться.
– И я нисколько не шучу, – прижав её ещё крепче и целуя в макушку, – мы будем писать, проверяя на практике – насколько это так на самом деле, – он старался говорить, как можно серьёзнее, но глаза смеялись, – а то вдруг ты напишешь, что герои целуются, например, в машине, его рука лежит так, – он положил руку на грудь девушки и наклонился к ней, – а её голова лежит у него на коленях, – сделал попытку притянуть её голову вниз, получилось смешно и неудобно, – не получается, видишь, а ты говоришь.
– Ну тебя, в самом деле, – она попыталась выпрямиться и отодвинуться, чувствуя, как от его прикосновений по спине бегут мурашки и галопом улепётывают куда-то все мысли, а не только разумные.
– Хорошо, как хочешь, – он послушно сложил руки на коленях и стал смотреть в монитор, – пиши.
– Ага, раздразнил, теперь пиши, – с силой отодвинув стул, встала и прошла на кухню. Вернувшись оттуда с чашкой кофе, снова села к столу, постаравшись избежать опасной близости с ехидно улыбающимся парнем. «Ну, вот, всегда он так, все бы ему хиханьки», – она слегка надула губки, изображая обиду, и подвинула ноутбук ближе к себе.
– Да ладно, не дуйся, – стул и его обладатель снова придвинулись, – давай сначала решим, о чём писать, ну, кто герои.
– Герцог какой-нибудь и… куртизанка что ли, не знаю, любовница его, в общем.
– А почему не жена?
– Потому что у нас эротический рассказ, а жёны в постели думали об Англии, – наставительно, как ребёнку объяснила она ему.
– Надо же… И откуда такие глубокие познания? – иронично изогнута бровь и лукавые смешинки в глазах.
– Из исторических источников, – холодно отрезала она, словно обидевшись за весь женский пол, и начала быстро стучать по клавишам ноута.
Маркиз Огюст де Сент-Ивз любил женщин. Юных девственниц и милых вдовушек, дам полусвета и актрис кордебалета, благородных леди и простолюдинок. Он любил их всех. Он наслаждался ими, а они отвечали ему взаимностью. 35 лет от роду, хорош собой, высокого роста, атлетического телосложения, он имел к тому же приятный нрав, и был баснословно богат.
Появились первые строчки. Девушки прикусила губу и в задумчивости оглянулась на своего соавтора, словно спрашивая, – что дальше.
Он усмехнулся, придвинул к себе ноутбук, и пальцы быстро забегали по клаве.
Мадемуазель Нинуш была одной из самых дорогих девочек заведения мадам Кокнар. Она пользовалась личным расположением мадам, имела возможность обслуживать только тех клиентов, которые ей импонировали, и могла сказать «нет», если по тем или иным причинам не хотела выходить к гостям или к какому-то определённому мужчине.
– О, как, – она заглянула в текст ему через плечо, подавив смешок на фамилии мадам, – и теперь они встретятся, и она ему откажет.
– Почему откажет? А как же эротика?
– Потому что, если сказал «а», надо говорить «б», ты же сам написал – могла не выходить – значит, должна не выйти. И потом, чем дольше он её будет добиваться, тем более страстно у них всё получится, – закончила она, рассмеявшись, – мужчина же по натуре охотник, ему нравится, когда дичь сопротивляется.