При слове дичь он поперхнулся кофе, который преспокойно пил из её чашки, совершенно резонно решив, что дальше писать – её очередь.
– Не, ну ты сказала – дичь. Надо же так назвать… Я что-то пропустил? Ты, оказывается, так хорошо знаешь мужскую натуру… В тихом омуте… – он не успел закончить фразу – пришлось спешно уворачиваться от книги, которой все-таки попало по плечу.
– Откуда, откуда, а то сам не знаешь, от старшего брата, естественно, тебе-то я сразу сдалась, – она улыбнулась, вспоминая.
«Он появился на их курсе прошлой весной – перевёлся с заочного, и, едва увидев эти карие смеющиеся глаза, небольшую аристократическую бородку и услышав мягкий с лёгкой хрипотцой голос, она утонула, поплыла, размякла, потеряла рассудок, иначе как можно объяснить, что в тот же вечер он уже по-хозяйски распоряжался на её кухне (родители очень вовремя отчалили в санаторий) и в её спальне…»
– Это кто ещё кому сдался, – ворвался в её воспоминания лукавый голос.
– Что-о-о? Скажи ещё, что я тебя – бедного, несчастного мальчика – совратила, изнасиловала и лишила девственности, – встав на стул на одно колено, она потянулась, взяла лицо парня в ладони и внимательно посмотрела в глаза. Они смеялись… – Да ну тебя, попыталась убрать руки, но была схвачена за запястья.
– Стой, куда, – он тоже вскочил, опрокидывая стул и подходя в ней вплотную. – Я пошутил, – глаза смотрели виновато, – извини.
Она хотела ответить какой-нибудь колкостью – они частенько подначивали друг друга, но потом просто поднялась на цыпочки и поцеловала его.
Не прекращая поцелуя, он подхватил девушку на руки и переместился вместе с ней на диван.
«Так мы никогда ничего не напишем», – мысль промелькнула и исчезла, потому что отстраняться не было ни сил, ни желания. Её пальцы потянулись к пуговицам его рубашки, расстёгивая их, его руки блуждали под её футболкой, гладили, ласкали, вызывая желание прижаться ближе, томление и трепет внизу живота.
«Salut, c'est encore moi. Salut, comment tu vas? Le temps m'a paru tres long Loin de la maison j'ai pense a toi.» – неожиданно раздалось где-то у неё за спиной. «Да чтоб тебя, вот уж некстати», – потянулась рукой сбросить вызов, но нечаянно нажала не на ту кнопку.
– Привет, как дела, кончай дома сидеть, – прокричал весёлый девичий голос на всю комнату.
– Привет, я занята, – она хотела, как можно быстрее закончить разговор.
– Так творческий день же, я думала погулять, – не унималась подружка.
– Творческий не значит – выходной, я пишу… рассказ… по мастерству, – она говорила отрывисто и сердито, давая понять, что некогда, не вовремя и вообще – занята.
– Рассказ? Какой рассказ? Ах, расска-а-а-аз. Ну да, ну да, – захихикали в трубке. – Теперь это так называется.
– Да ну тебя, правда рассказ и нечего там догадки разные строить и смеяться, – она сама рассмеялась, – всё, пока, реально некогда, – нажав на отбой, выключила телефон и, бросив его в угол дивана, встала. – Пошли в самом деле писать.
Покинув клуб «Уайтс», маркиз решил отправиться к девочкам. Его путь лежал в заведение мадам Кокнар.
– О, какой гость, мы рады вам, Ваша Светлость, – мадам расплылась в улыбке, – сейчас прикажу позвать Катрин, для вас всё самое лучшее.
– Я бы хотел встретиться с мадемуазель Нинуш, – маркиз поцеловал запястье мадам и взял с подноса рюмку мадеры.
– О, маркиз, она… сегодня… нездорова, – попыталась выкрутиться мадам, чтобы и гостя высокого не обидеть, и честь заведения не уронить, и капризнице угодить.
– Вот как? – удивлённо подняв бровь, мужчина забарабанил пальцами по подлокотнику кресла, – может быть, я смогу это вылечить?
– Воля ваша, маркиз, за последствия я не отвечаю, – хихикнула хозяйка заведения.
– Я сам привык отвечать за свои поступки, – мужчина встал и направился к лестнице, – не трудитесь провожать, комнату я знаю.
– Ну, если не считать того, что клуб «Уайтс» в Лондоне, а действующие лица у нас французы, то в целом мне нравится такой поворот событий, – он удобно расположился на стуле и придвинул к себе девайс.
– Потом исправим, знаток, пиши дальше, пойду ещё кофе сварю, – поцеловав его в щёку, отправилась на кухню.
– Коньяк захвати и лимон для настроения, – крикнул он вслед, бегло стуча по клавишам.
– В кофе налью, там на две рюмки не хватит, – достав начатую бутылку из буфета, посмотрела на остатки янтарной жидкости, – да даже на одну. Новую брать не буду, отец и так возникает, что мы уничтожаем его стратегические запасы.