– Может, пару отменят, – с надеждой произнесла она, обмахиваясь файлом с рассказом как веером, – ну может же Заслонка заболеть, в пробку попасть, сломать себе что-нибудь.
– Какая ты кровожадная, – рассмеялся он, ловко припарковав авто у входа в институт, – пошли уже, трусишка, зря мы что ли практиковались. – Приобняв за плечи и поцеловал в макушку, он буквально протащил её мимо вахтера.
В аудитории были открыты все окна – на дворе стоял конец мая и дикая жара. Но жарко было и от того, что сегодня читалось. Когда профессорша наконец добралась до рассказа с интригующим названием «Клубника со сливками», у неё не то чтобы уши – все лицо стало цвета той самой клубники, а потом – цвета сливок…
– Так… Э-э-э… Не бывает, – это все что она могла выдавить, пробегая глазами текст и не решаясь читать его вслух – … Эротический рассказ должен быть… ближе к реальности…
Переглянувшись, авторы так и прыснули со смеху – не говорить же пожилой даме, что, если они что и выдумали в своём произведении, то лишь имена героев и место действия…
Наваждение
Оксана Есипова
Обложка создана при использовании ИИ из картинки PIXIbot с помощью – Канва. Все права защищены.
Что, если вы влюбились в того, в кого нельзя и не принято? Общество считает, что вас нужно беречь от этой любви. А вы всем сердце хотите только одного – найти её снова.
Я увидела его лицо впервые сквозь пламя костра. Дым не давал разглядеть хорошенько, гарцующие блики туманили взор, а отскакивающие от дров горячие искорки создавали ощущение манящей опасности. Он не принимал участия в общем разговоре, но внимательно слушал, временами кивая, дружески улыбаясь, а потом как‑то внезапно достал гитару и запел. Я не успела убежать в свою палатку до этого момента и потому бессильно проигрывала тихой рвущей душу мелодии, сильному твёрдому голосу и романтичным словам, всё сильнее влюбляясь с каждым взятым аккордом, с каждым новым его вздохом, с каждой строчкой, слетающей с губ.
А потом он догнал меня у палатки, и наши губы встретились, узнавая. И мы пропали для этой звёздной ночи, для маленького палаточного лагеря, для всего мира, ожидающего от нас тысячи суетных дел. Выпали в параллельную реальность, где имели значения только прикосновения, запахи, нежность, сила, где проигрыш становился победой, а слава победившего падала на колени перед проигравшим. Мы любили друг друга так, словно никогда не делали этого раньше и больше никогда себе не сможем позволить. Все перевернулось, смешалось, закрутилось в нелепый узел, в котором собственные желания стали чужими, где мораль пала, стыд смешался с восторгом, а упоение стало флагом, который мы небрежно выбросили наружу.
Стоит ли говорить, что когда я проснулась на ворохе разбросанных спальников, его уже не было? Поспешно привела себя в порядок и вылезла из палатки под жаркое солнце июня. Большинство наших уже сидело вокруг костра, завтракая разогретой в котелке вчерашней гречневой кашей. Меня уныло поприветствовали вялым поднятием рук, сил после ночного загула у народа хватило только на это. Я взяла заботливо протянутую мне тарелку, но есть не хотелось. Молча разглядывала неприбранный лагерь, надеясь найти следы моего вчерашнего знакомого, имя которого так и не успела узнать. Пока размышляла, как бы поаккуратнее завести разговор про интересующего меня мужчину, при воспоминании о котором, моё тело мгновенно покрывалось мурашками, тема возникла сама собой.
– Кстати, а кто это так хорошо вчера пел? – спросила немного осипшая после вчерашнего Вика, к кому приходил парень с гитарой?
Через несколько минут оказалось, что парня не знал никто. Вчера все решили, что кто‑то встретил знакомого в одной из компаний, расположившихся на пляже неподалёку от нас, и тот вечерком прибежал на огонёк, захватив с собой, как водится, бутылку коньяка и гитару. Впрочем, особо никого это происшествие не заинтересовало, ну пришёл и пришёл кто‑то, наверно, спьяну компанию перепутал, очень даже хорошо вышло, и выпили вместе и песни попели. Никого, кроме меня.
И когда все, наконец‑то, окончательно проснувшиеся, с визгом и гиканьем побежали купаться, я решила провести собственное тщательное расследование. Так как не имею способностей Шерлока Холмса и даже миссис Марпл, то не буду утомлять вас подробностями, лишь скажу, что закончилось оно ничем. Волнующий меня незнакомец исчез бесследно. А я не знала даже его имени.