Перед сессией девочки чаще всего выходили в колледж пораньше и были практически первыми посетительницами «Рогалика», казалось, что хозяин кондитерской специально для них и открывал магазин. Карина сразу подметила, что всю неделю у кондитерской стоял один и тот же припаркованный автомобиль марки «БМВ», и поняла, что водитель, не выходя из машины, следит за кем-то, и есть вероятность, что за ними. Но зачем? Кто-то неизвестный в машине каждое утро наблюдал, как девочки спешно заходят и выходят из кондитерской со своими вкусностями на завтрак, и уезжает сразу, как только они уходят по направлению к колледжу.
– Похоже, у тебя появился очередной поклонник, Амели, – прошептала Карина подруге на ушко. – Только нерешительный какой-то. Что толку сидеть в машине уже неделю и не подойти знакомиться?
Амелия кокетливо засмеялась. Ей понравилась идея подруги быть соблазняюще привлекательной и для таинственного незнакомца, которого девочкам всё никак не удаётся рассмотреть, им остаётся только ждать, когда же мужчина проявит себя и всё-таки выйдет из своего «пещерного» авто, так подруги обозвали чёрный «БМВ» за его непроглядность.
Через время девочки даже начали насмехаться между собой над тайным поклонником, воображая, что он безобразен внешне и старый настолько, что и выйти из машины невмоготу, поэтому не решается познакомиться, а значит, его участь томительно наблюдать за Амелией в окно своего крутого автомобиля. Однако после выходных девочки с досадой обнаружили, что чёрный «БМВ» исчез, и более они в столь ранний час ничьего внимания не привлекали. Стало даже досадно, что они вдвоём не нашли способа узнать, что же было нужно хозяину «пещерного» авто, но спустя две недели, в среду утром, входя в кондитерскую, Амелия и Карина обнаружили нового посетителя, который также, как и девушки, заказал себе шоколадный круассан и кофе. Мужчина был в чёрном клетчатом пальто, его широкий серый шарф прикрывал лицо в затемнённых очках, строгие брюки и лакированные туфли, придавали элегантности. Его чёрные волосы серебрились проседью, он опирался на трость, хотя был в самом расцвете лет. Этот человек приветливо кивнул девочкам, когда они вошли в кондитерскую, и, поспешно забрав свой заказ, вышел. За ним последовал шлейф стойкого мужского парфюма, перемешанного с табаком. Карине был знаком это запах, – «дух зрелой мужественности».
– Фу! Какой-то мерзкий тип, – проговорила Амелия.
– Ага, – согласилась с ней Карина, но, сама того не ведая, жадно вдыхала полной грудью воздух со следами аромата, оставленным незнакомцем, наблюдая в окно, куда направился таинственный посетитель кондитерской. Что-то ей подсказывало, что мужчина был, в это утро, здесь не случайно.
– Кара, тебе как всегда? – окликнул хозяин «Рогалика» Карину.
– А… Да. Да. Вито. Как обычно. – Девушка проводила взглядом высокого мужчину с тростью, но чёрного «БМВ» больше не было видно, мужчина ушёл пешком.
Как любопытному журналисту, Каре хотелось связать воедино этот исчезнувший автомобиль и таинственного мужчину. Отмахнувшись от этих мыслей, Карина забрала заказ, и подруги отправились привычным маршрутом в колледж.
И так продолжалось больше месяца. Каждый день, входя в кондитерскую, девушек кивком приветствовал мужчина в чёрном клетчатом пальто и с тростью. Те взаимно приветствовали уходящего человека и продолжали свой утренний ритуал.
– Странный тип, – проговорила Амелия. – Ну, нравлюсь я тебе – подойди, познакомься, угости нас кофе, не так уж это и дорого. Не понимаю, как можно так долго просто ходить, смотреть, здороваться и ничего не делать. Я бы и на свидание согласилась. Может самой предложить, а, Кара?
– Нет. Самой нельзя. Он или бывший военный, или и сейчас служащий. Скорее всего, предпочитает сам принимать решения и быть ведущим. Для такого нужно создавать возможности, а не лёгкость и доступность. Он разочаруется и не будет общаться.
– С чего ты взяла? – удивлённо спросила Амелия.
– Он здоровается определённым образом. Так мой папа приветствовал людей. Я помню, – Карина замолчала и задумчиво ждала свой заказ.
Неожиданно мысли об отце унесли её в далёкое прошлое, в котором было так хорошо и спокойно, пока отец был жив. Это была совсем другая жизнь на руках самого надёжного человека на всём белом свете. Невольная грусть и тоска по отцу захватили сердце девушки, и весь день Карина провела в угрюмом настроении.
Она вернулась домой после колледжа, но этим вечером ей не хотелось ничего изучать и писать. Она закрылась в комнате и стала пересматривать старые фото, где они с папой проводили время в их уютном доме. Карина даже прослезилась, тоскуя по отцу, думая: «Папа. Как же мне нахватает тебя и как мне плохо без тебя и твоей любви».