— Мы сможем с тобой уйти на землю, — прошептал Петра, мягко окутав подругу своими крыльями. — Укрыться в каком-нибудь тихом уголке и счастливо жить вместе. Это все, чего я когда-либо хотел на самом деле. Ты не представляешь, как я устал от всех этих войн, света, тьмы и приказов. Я всегда мечтал о спокойной человеческой жизни с близким человеком.
Сильвия отстранилась от него, раздвигая крылья.
— Нам обещан рай. А тем, кто достоин — даже большее. Ты разве не слушал, о чем говорила эта милая девушка? — Сильвия бросила взгляд на продолжавшую описывать райскую жизнь Леонию. — И после этого ты предлагаешь мне пойти на землю? Спрятаться ото всех в какой-то дыре? Я не ради этого страдала. — Сильвия бросила гневный взгляд на ангела. — Я заслужила рай. Я вышла из ада, чтобы пировать со всеми победу наверху!
Петра смотрел в ее глаза и не видел там никакого отклика на свои чувства. Девушка, которая стояла перед ним, уже достигла своей цели, и шла к следующей благополучно сама. Ангел был ей не нужен. Подойди к ней сияющее начало из наднебесья — она бы бросила все и понеслась следом за ним. А запыленный, уставший от жизни, ангел “света божия” ей был неинтересен и не нужен.
— Прости, Сильвия, — прошептал он, опуская глаза. — Я смолол глупость. Конечно же, твое место в раю. Или на небесах. Извини, что отвлек. Кажется, Леония сейчас рассказывает о том, что тебя интересует, — кивнул он в сторону посланницы рая, и Сильвия тут же переключила внимание на ее слова. Леония как раз говорила о том, как переходят на небеса.
— Прощай, — она даже не обратила внимания на его последнее едва слышное слово. Ангел развернулся и побрел через толпу, расталкивая людей с воодушевленными взглядами. Прямо сейчас он предпочел бы оказаться в аду, а не с ними. Иногда искренность и созвучность собственному настроению можно найти в самых неожиданных местах.
Лили была права: Сильвия никогда не любила его так, как он. И Сильвия была права в том, что когда поток душ закончится, а ад окончательно опустеет, “свет божий” уже никому не будет нужен. И, как бы это ни было парадоксально, их судьба зависела от судьбы ада. Исчезнет ад — исчезнет и их братство.
63
Слои рушились один за другим, ссыпаясь бесполезным мусором в долину, покрывая пылью и пеплом черные плиты плато, гася лавовые реки. Дом гудел и трещал по швам, преобразуясь в белокаменный дворец с сияющими башнями. Демоны и прочие обитатели с воплями и криками носились по долине, ища прибежища. Неведомые твари покидали долину, а иные менялись прямо на глазах. Дреги, ползущие на четвереньках и уподобившиеся крокодилам, один за другим исчезали в водах озера, поверхность которого больше не украшали чешуйчатые спины. Из земли пробивались побеги растений, а в небе, черном с багровыми всполохами, показался луч света.
Давний сон Лили будто ожил. Она бежала по долине, уворачиваясь от каменных обломков, падающих сверху. Но с каждым шагом, позволившим ей увернуться от очередной глыбы, все отчетливее понимала, что до дома ей не добраться. Везение рано или поздно закончится, и она ляжет очередным слоем почвы в новом мире. Толчки, похожие на землетрясение, начались еще тогда, когда она была в черных скалах, но кто мог знать, что за этим тут же последует разрушение каменного небесного свода над долиной. Свистящие снаряды расплющивали незадачливых демонов в лепешки, и Лили прекрасно понимала, что близка к той же участи. Но ноги упрямо несли ее вперед, к гудящему дому, словно там ее ждало спасение, хотя крен его башен и осыпающаяся восточная стена не предвещали ничего хорошего.
Огромная тень заслонила свет, и, подняв голову, Лили увидела свою смерть. Это была гигантская глыба, несущаяся прямо на нее. Увернуться было невозможно — слишком велика была летящая плита. Можно было лишь поблагодарить мир за то, что ее долгий путь окончен. Можно ли встретиться по ту сторону ничто с любимыми? Гарус, Небирос…
Она не успела додумать все имена, когда огромная тень сбила ее с ног, больно ударив в плечо и вытолкнув прямо из-под рухнувшей плиты. Ее ноги оказались в каких-то сантиметрах от упавшей глыбы. Лили подняла изумленные глаза и встретилась взглядом с изумрудными фасеточными глазами.