Небирос опустил голову, потому что упоминание о ней всегда делало его ранимым.
- Так дело в этом? - спросил он. - В том, что Вы боитесь, что если он выйдет, то его смогут забрать?
- Нет, не в этом. - Покачал головой Ник. - Ему еще рано выходить на поверхность, он многому должен научиться прежде и многое принять в себе.
- Он не таков, как Самаэль, - заметил Небирос, - и едва ли составит компанию падшему в прогулках на поверхности.
- Верно, - согласился хозяин, - но это не делает его хуже.
- О да, он всегда при вас, - глаза демона блеснули серым.
- Не начинай, Небирос, - глаза Абы сверкнули огнем, - не забывай о том, что я могу и передумать насчет тебя.
Небирос умолк и только его верхние лапы нервно поправили усы на голове.
- Зачем ты вернул ее мне? - Неожиданно спросил Аба.
- Потому что она хотела этого. - Ответил демон, ни секунды не сомневаясь, о ком он спрашивает.
- Хотела... - Аба задумчиво провел пальцами по правой брови. - Как ты думаешь, зачем ей это? Мы с тобой в этой же комнате рассматривали ее сферу и не видели в ней ничего.
- Да, - согласился Небирос и глаза его заиграли нежно-фиолетовым оттенком, - только в этом ничто мы не рассмотрели всего. Впрочем, Вам теперь известно об этом намного больше - Вы ведь проникли во все ее жизни, и знаете ее лучше, чем кто-либо другой, чем она сама.
- Не лучше ее самой, - возразил Аба, пристально глядя на мерцающий свет глаз демона.
- Она вспомнила? - Теперь глаза Небироса отливали желтым и изумрудным.
- Она вспоминает, и теперь я тем более не понимаю, что ее удерживает здесь, рядом со мной. Я мог бы объяснить это тем, что я ей сказал после ее возвращения, но до этого - зачем ей было возвращаться? Когда она вернулась, она уже помнила многое.
- А Вы спрашивали у нее самой?
- Спрашивал, - его глаза, казалось, еще немного и прожгут дыру в плотной шкуре демона.
- И что она сказала?
- Что-то о невыносимой боли, от которой невозможно дышать. Я то же самое мог бы сказать о себе, но на ее месте, после всего, я стремился бы наверх, бежал бы изо всех сил к свету, прочь от того ужаса, что пережил.
- Но ведь Вы не бежите, - возразил Небирос, - Вы создали единственное искреннее царство. Мы здесь - такие, как мы есть, со своей ненавистью и страстями, мы не скрываем их и не обуздываем, мы честны в своей сути.
- Возможно, я не бегу, потому что мне некуда, - раздраженно произнес хозяин самые крамольные слова, которые только можно было услышать под этой крышей.
Небирос промолчал, не в силах ничего добавить или возразить.
- А ей есть куда, - тем временем продолжил Аба, - но она вернулась. Почему?
- Если она вернулась, зная все, значит, это ее решение. - Ответил демон, ссутулившись и опуская свою голову. - Почему бы Вам не открыться ей, тогда, возможно, Вы поняли бы, почему.
- Открыться человеку? - Изумился хозяин.
- Она, пожалуй, единственный человек, которому стоит открыться. - Вздохнул демон, и глаза его вновь перелились светло-фиолетовым.
- Если у меня в царстве начнет появляться любовь и привязанность, Небирос, мне самому придется ее вышвырнуть прочь. - Мрачно заметил хозяин, подымаясь с кресла и направляясь к окну.
- Что мешает Вам вышвырнуть ее сейчас? - Спросил демон.
Аба обернулся и изучающе поглядел на него, потом произнес:
- Ко мне приходил кое-кто из светлых.
Глаза демона загорелись черным.
- Они сказали, что она - ошибка. - Продолжил он, искоса наблюдая за демоном. - И что они позаботятся о ней.
Теперь глаза Небироса откровенно блестели сталью, что говорило о том, что он настроен весьма воинственно.
- Они так и сказали - ошибка? - Переспросил демон, закипая.
- Да, Небирос, - устало вздохнул хозяин, внутренне радуясь реакции демона. - И что-то там еще про жернова судьбы.
- Тогда мы ни в коем случае не должны дать им шанса завладеть ею. - Ответил демон. - Нужно предупредить Джареда и демонов судьбы, чтобы они ни за что не позволили ей выйти.
- Прекрасное решение, - согласился Аба, но сам подумал о совершенно других вещах. Он размышлял о том, что светлые не ошибаются в своих самых обдуманных решениях, и что слова об ошибке были не просто упоминанием о мелочи, произошедшей в системе. Почему он решил, что его эта ошибка никак не коснется? Вот перед ним стоит его дитя, потомок капхов, всегда жестокий и воинственный демон, идеальная машина убийства, и он не равнодушен к девушке. Уцур в темнице не громит стены и не требует его выпустить, и тихо сидит в углу и размышляет о чем-то. Самаэль - тот и вовсе исчез, и только обращение Рамуэля идет своим чередом, впрочем, в последнем он и не сомневался. Все воинство "божьего света" рано или поздно он смог бы обратить с легкостью, подвернись ему только возможность задержать их внизу подольше.