Выбрать главу

— Вот значит, где она успела побывать в виртуальности — на Земле, — заметил Ардин. — То-есть, на Джийе… А я смогу исследовать ее?

— Да. Я научу вас.

— А если… если в вашем каталоге распространить информацию о происхождении джийан от виртуалов? — вдруг спросила Тая. Флос удивленно взглянул на нее:

— Зачем?

— Пусть узнают правду!

— Правда не уйдет далеко. Едва какая-либо информация об истинном прошлом Джийи вводится в каталог, она тут же удаляется вместе с информантом и… навсегда. Проявления искажения вместе со всеми их свидетелями уничтожают. Так во время стычки с землянами у Сенты из-за Роумы, осознавшей себя человеком, отключили от каталога целых два крейсера. А потом к месту катастрофы направили другой военный корабль, чтобы уничтожить, стереть остатки искажения. Но все это делалось и делается автоматически, по кодовым словам в каталоге, — Флос вздохнул и с печалью в голосе закончил: — А об истинной сути искажения, пожалуй, не догадывается никто на Джийе…

— Здесь очень душно, — тихо сказала Тая. — Давай выйдем, Дин.

Землянка коснулась теплой ладонью его кисти, и Ардин вздрогнул и будто очнулся. Девушка пошла к выходу первой, и он, тяжело, неуверенно ступая, двинулся за ней.

Небо на горизонте начинало светлеть, новый день приходил на Джийю-Землю. Ардин всматривался в знакомый, невозможный узор звезд, пока он не угас. Землянка тоже задрала голову к небу.

— Звезда упала, — скоро прошептала она. — Они здесь еще падают!

— Это что-то значит?

— Может сбыться мечта. Что ты будешь делать теперь, Дин?

Ардин усмехнулся, но усмешка так и застыла на его губах, когда он поглядел на девушку. Тая закрыла глаза и подставила лицо ветру, позволяя играть с ее волосами. Руки были раскинуты в стороны, землянка перебирала высокие травы, будто успокаивала огромного испуганного зверя. А в голове Ардина снова и снова звенел ее недавний страшный вопль:

«Что вы сделали с Землей, уроды?»

«Что мы сделали с собой?!» — с горечью мысленно спросил Ардин. Земля молчала. Или он просто не слышит ее голоса из-за стен своего костюма, а Земля кричит, давно кричит, уже охрипла от крика?

Флос дал ответы на все его вопросы. Но как жестоко Ардин ошибался, полагая, что это подарит ему покой! Покоя нет, и не будет уже никогда, ведь он видел, что скрывают джийанские капсулы. И разум уже задает новые и новые вопросы, частоколом ограждая, не пуская в сознание главный, слишком страшный… и только что озвученный Таей:

«Что ты будешь делать дальше, Ардин?»

Наверное, он уже мог бы ответить, и довольно четко: «Исследую остатки земной виртуальности, налажу связь с уцелевшими землянами «Красавицы», будем вместе искать путь». Но все эти его будущие действия, хоть и будут несомненно полезны всем, ему не принесут успокоения, и вопрос «что дальше» так и будет маячить перед глазами. Что делать со своим по-новому узнанным ущербным телом? Какой приговор вынести Джийе, наградившей его таким существованием, и не по злому умыслу — по незнанию? Прошлое ему не изменить, остается менять будущее, но только для самого Ардина не найти там места. Он перестал быть джийанином, но и таким, как земляне, ему никогда не стать: скрученный несчастный огрызок человека в тюрьме костюма-машины.

— Дин, что ты будешь делать? Ты же поможешь мне вернуться домой, на «Красавицу»? — опять звонкий голосок Таи. Ардин поглядел на нее и теперь улыбнулся, так ему понравилась робкая надежда в ее глазах. Несмотря на все беды, ураганом пронесшиеся над планетой, она была дома. Он опустился перед девушкой на колени.

— Что я собираюсь делать? В первую очередь, это, — и он распутал прут, связывающий ее руки.

— Ты ведь тоже, как мы… человек, — шепотом закончила Тая. От этих слов опять что-то, чему не могло быть имени, забилось внутри. А землянка вдруг порывисто обняла его, прижалась щекой к его щеке. Поглаживая его спину, она быстро зашептала:

— Мы поможем тебе! Я не знаю, как, но поможем! Так нельзя существовать, так не должно быть! Мы вернем тебе… исходную форму!

«Что это с ней? Ах, да: жалость землян. Неужели джийанин, высшее существо, достоин лишь этого жалкого чувства?»

Холод пронзил его капсулу — или просто подул ветер? Не понять. Последняя чернота ночи шапкой накрыла мир или чернота безысходности его пути пеленой встает перед глазами? Не различить. Но в этой тьме светили маленькие искорки-мечты и горизонт озаряло солнце большой надежды. Оно не было видимо сейчас, но мир ждал его восхода, и верил, что оно взойдет. И, подумав, что сострадание землянки может быть обращено не на него, а на несчастный запутавшийся мир, Ардин согласился его разделить. Он тоже обнял Таю, только верхними руками, чтобы не испугать. Маленькая девушка благодарно прижалась к нему, и Ардин почувствовал, что единство двоих восстановлено. И взошедшее солнце очертило золотым сиянием общий контур их тел.