А вот сами пустынники не могли это сделать. Магия, на примере поводков, если рыпнется кто-то из мужчин, то будут убивать по одному из племени. Культисты сразу показали, что к чему, и кто в доме хозяин. Убили пару детей и женщин, а управления пустынниками, отдали в руки того самого Фарула.
Отбитый ублюдок, как рассказал мне их глава, Аннива.
Стоило его убить, как они пошли на полное содействие. Алойз и глава племени отправились спасать детей и женщин, а вот я сам с небольшим отрядом мужчин-пустынников и Саннивой, двинулся сюда, в главный зал, в котором оборудовали алтарь. Да и сами они догадывались, что пойдут следующими под нож. И успели мы в последний момент что называется.
А если в целом, то весь наш план пошел через жопу с самого начала. Первым на кого мы наткнулись, был Саннива, он сын вождя, то ли сын глава местного племени, я так до конца и не разобрался. Парень и парочка темных охраняли вход в их крепость.
С Алойзом мы быстро прибили двух культистов, а Саннива видя это, сразу сдался, ну и попросил помощи, у сильных незнакомцев, от полного отчаяния.
А стоило ему узнать что я «типо Старший Истребитель», так чуть ли не в ноги кланялся, и просил помочь. Ну и поделился самое главное, информацией, кто, где и что. Так я и нашел Фарула по итогу, и все благодаря коренным жителям, повезло нам, если подвести итог.
Как сказал парень, их фанатики прижали оперативно к ногтю, они даже и не смогли сообразить как. Их быстро «приватизировали» и использовали как грубую рабочую силу, и как пушечное мясо, как например, при нападении на караван, а кому нравилось подобное отношение? Правильно, никому!
— Алойз, ты помоги своей хозяйке, а то она того гляди, во мне сейчас дырку взглядом горящим проделает, только кандалы не снимай, удавит меня еще. И помоги Хольду с Сааром, — предупредил я его. — Саннива, а вот с теми двумя, — я указал на парочку в красном одеянии, те еще не успели прийти в себя. — Делай что хочешь, дарю! — а сам направился к девочкам.
— Благодарю тебя Истребитель, — прошелестел парень.
И уже стал отдавать команды своим ребятам, но далеко от меня не отходил.
А сам я с довольным видом отправился к девушкам, парой ударов клинка, разрубая оковы, в клинках оставалось еще немного энергии, и после нескольких взмахов, те полностью распались, как стекло. Минус при вливании энергии в оружие, оно быстро теряют свои свойства. А плюсы, плюсов много, как оказалось.
— Хозяин, а я знала, что вы придете и не бросите нас, вы ведь обещали! А вот Руста не верила мне!
С красными от волнения глазами, бросилась на меня Риста и крепко обняла, параллельно сдавая сестру с потрохами.
Девицу я приобнял, за нее больше всех боялся, понравилась она мне, чего тут. А вот Руста взгляд отводила, хоть глаза тоже были красные, того гляди заплачет, да и видно что нервничает сильно.
Подозвал к себе вторую сестру рукой, кивая ей и весело подмигивая, и та сразу бросилась ко мне, и тоже прижалась. Не выдержала, заревела все-таки.
— П-простите хозяин, что не верила! Только не отдавайте меня обратно Шахану, я буду хорошо служить вам, — хлюпая носом, вещала девушка, утирая об остатки моей брони слезы.
— Да куда теперь вас денешь, — улыбнулся я, поглаживая обеих по головам. — Придумаем что-нибудь.
Но и тут не обошлось без эксцесса, со спины меня тоже обняли нежные, горячие руки баронессы, и головой прижалась к спине.
Так мы и стояли, посреди кровью залитого зала, полураздетые девчонки, с разорванной одеждой баронесса, и довольный я. Р-романтика местного розлива. Весьма странное и безумное зрелище!
— Ты бы лучше Алойза так обнимала! Без артефакта слежения на тебе, мы бы вас и в жизнь не нашли в этой пустыне, — серьезно сказал я ей.
— Его уже отблагодарила, хотя это его долг передо мной и моей матушкой, — тяжело вздохнула Масти, и сжала меня еще крепче.
— Будем считать, что я получил благодарность, мне приятно! Да и ничего такого я не сделал, нам крупно повезло, что мы натолкнулись на Саннива, не справились без него бы. Его тоже отблагодари, — посоветовал я.
— Отблагодарю! — но меня так и не отпустила.
— Северянин, я тоже благодарен! — отозвался Хольд. — Хоть и думал, что умру на жертвенном алтаре, но живым быть лучше, да и к семье вернусь. Обнимать тебя я не буду, не в таких мы отношениях, — улыбнулся он весело.