— Что все?
— Не вернулся, и лошади его нет!
— Вряд ли он задумал что-то плохое, — Кинт снял курок картечника со взвода.
В свете луны белки и зубы Тилета выглядели жутковато, учитывая его настроение.
— Не думаю, что он ослушается приказа старейшины Доту. Три дня назад мы проходили более опасное место, кишащее кочевниками из непримиримых.
— Ну, не знаю, — Тилет прошел к седлу, что лежало на земле, нащупал чехол, что был к нему приторочен, вытащил карабин, затоптал рдеющие угли и встал как памятник на площади в Актуре, осматриваясь по сторонам.
Под утро Вонючка вернулся, Кинт сначала услышал, как медленно ступает лошадь по каменной осыпи на тропе, а потом его заунывное пение, пел он, кстати, неплохо, только вот слов не разобрать. Тилет сразу же проснулся, подскочил и встал с видом палача, что вот-вот увидит своего клиента…
— Ты где был, вонючая твоя рожа! — заявил он, как только кочевник показался из-за кустарника.
— Ты глупый… и громкий, — спокойно заявил кочевник и спешился, — у троп, что внизу много хозяев, мне нужно было узнать, как нам идти дальше.
— Узнал? — Кинт уселся на валун и стал махать на угли шляпой, подкинув хвороста.
— Да, к вечеру спустимся в предгорья, нужно будет только стоянку контрабандистов обойти. Они остановились в паре часов ниже, у поворота реки.
— Хорошо, давайте завтракать и выдвигаемся, — Кинт подвесил над огнем котелок с водой.
Первые люди, что встретились в узкой долине реки в предгорьях, оказались фермеры, они двигались на четырех фургонах на конной тяге, груженых каким-то бочонками. В фургонах сидели вооруженные люди, но вели себя спокойно, лишь проводили взглядом троих всадников.
— Странно… — Тилет привстал в стременах и оглянулся на удаляющийся обоз.
— Что странно? — Кинт придержал лошадь, чтобы поравняться с Тилетом на достаточно широкой проселочной дороге… Кочевник ехал шагов на сто впереди.
— Я заметил у двоих парней клейма, — Тилет постучал себе по лбу, — это рабы, но они вооружены, в этих местах у рабов раньше не было оружия.
— Ты давно тут был?
— Еще до Северной войны.
— Многое изменилось с того времени в нашем терратосе, возможно и здесь…
— Возможно, — кивнул Тилет, — впрочем, здесь фронтир, свои порядки.
К вечеру, миновав какой-то старый разрушенный форт у моста через реку и сам мост, путники выехали к подножию холма, с вершины которого «стекали» дома и лачуги.
— Здесь можно заночевать, — подъехав к Кинту и Тилету, сказал кочевник.
— Хорошо. Кто здесь живет?
— Разные люди, — пожал плечами кочевник, но почему-то коснулся рукояти револьвера в кобуре, — есть наемники, что сопровождают обозы, есть местные фермеры, есть те, кто живет продажей и покупкой людей.
На последних кочевник как-то странно скривился и пожал плечами, Тилет это заметил и не смог не съязвить:
— Конечно, скормить пару человек своим собакам это во славу предкам, а вот продать кого, это дело непотребное!
Кочевник хотел что-то ответить, но наткнулся на взгляд Кинта и вспомнил, как несколько лет назад, он оказался единственным живым из тех, кто приехал к разрушенной взрывом экспедиционной машине, чтобы поживиться трофеями и покормить собак останками погибших.
— Ты злой человек… я кормил собак теми, кто уже мертв, чтобы жили собаки, а ты… ты убил много людей, что бы жить самому! — сказал Тилету кочевник и, поехав вперед, добавил, — найду где ночевать.
— Тебе доставляет удовольствие трепать ему нервы? — поинтересовался Кинт остановив лошадь и раскуривая трубку.
— На это не нужно спрашивать у тебя разрешение, иначе, я давно бы вытряхнул его кишки на землю! Мертвыми он кормил… конечно! Ты ведь не веришь ему?
— В чем именно?
— В том что…
— Хватит, Тилет, я прекрасно знаю, как живые люди превращались в мёртвых после набегов кочевников, но теперь все немного по-другому, да остались непримиримые племена, но есть и те, кто пытается начать новую жизнь, и их гораздо больше. Многое в истории Эрты достойно памяти и достойно мести, но мы же хотим, чтобы что-то изменилось, верно?
— Ты это к чему? — теперь уже Тилет придержал лошадь.
— К тому, что нашим детям нужно строить новую жизнь, и мы должны им в этом помочь.
— Твоим детям, Кинт Акан, а у меня их нет… наверное… — Тилет задумался на секунду, — во всяком случае я об этом не знаю!
— А если есть?
— Тогда им не повезло с папашей.
В ответ Кинт лишь покачал головой и остановил лошадь.
— Подождем здесь, пока он вернется, — Кинт скинул на седло плащ, отстегнул от седла картечник, отмерил и отрезал немного веревки из мотка на седле и, смастерив нехитрую петлю на прикладе картечника, надел ее себе на плечо, затем снова накинул легкий парусиновый плащ.