- Ух ты! – не сдержалась я. – Так ты совсем-совсем настоящий барон? С землями и замком?
- Нет, конечно. Ты не дослушала. Я, в общем-то, старика вполне понимаю: если бы он не указал в завещании наследника прямым текстом, то все досталось бы соседу, графу белль Фарто –он приходился барону какой-то там дальней родней. Граф давно облизывался на земли белль Канто, но барон его терпеть не мог и всегда говорил, что скорее раздаст все нищим, чем оставит этому подонку. Но мне-то это наследство было даром не нужно. Я пришел в Эртан не ради денег, а ради развлечения, и скандал вокруг моего имени никак не вписывался в планы. Пока я думал, как бы выкрутиться из этой щекотливой ситуации, меня разыскали люди Дагерати. Собственно, тогда я с ним и познакомился, и сразу проникся уважением к профессионалу. Ведь глава службы безопасности мог бы просто припомнить некоторые мои подвиги, о которых, я уверен, он был прекрасно осведомлен, и я бы подписал все, что угодно в чью угодно пользу. Потому что память о добром имени барона мне, конечно, дорога, но сам я себе, как ни крути, дороже. Однако его светлость предложил договориться по-хорошему. В результате замок и фамильное состояние белль Канто отошли казне, а у меня сохранилось имя, титул бастард-барона и даже какая-то пенсия от государства. Кстати, ни разу ее не получал, надо проверить счет – может, я уже сказочно богат?
- А с какой стати тебе пришло в голову выдавать меня за твою сводную сестру?
- Это не я, это Вереск придумал. Но легенда действительно вполне убедительная. Старик белль Канто и в шестьдесят-то был не дурак потискать симпатичную попку, а уж четверть века назад он вообще норовил затащить в постель все, что шевелится и носит юбку. Беженка из Кэр-Аннона отлично вписалась бы в его коллекцию. А у тебя внешность подходящая. К тому же про Кэр-Аннон можно врать относительно безопасно, это закрытая страна, про нее никто ничего толком не знает.
- Никто, включая меня, к своему стыду вынужден признаться, – с сожалением подтвердил лорд Дагерати, появляясь посреди комнаты.
Я от неожиданности подпрыгнула на стуле.
- Ваша светлость, почему мы всегда подкрадываетесь так неожиданно? –спросил Женька с легкой укоризной.
- Работа у меня такая, белль Канто, – усмехнулся герцог. – Не волнуйся, я слышал только твой последний пассаж насчет легенды. К сожалению, наш верховный маг весьма щепетилен в вопросах гостеприимства и не позволяет подслушивать разговоры гостей магическими методами.
- Вы по делу или так? – поинтересовался Женя. – Присаживайтесь. Можем предложить теплые булочки и остывший кофе.
- Я, собственно, на секунду заскочил. Убедиться, что вы все на месте и предупредить тебя персонально, чтобы ты никуда не улизнул. Мы вчера не закончили один любопытный разговор.
У меня вырвался мученический стон:
- Милорд Дагерати, а может, я признаюсь вам в каком-нибудь ужасном преступлении против государства, и вы меня по-быстрому казните?
Герцог посмотрел на меня с недоуменным любопытством и некоторой опаской, как на неизвестное науке насекомое.
- Она у вас всегда такая?
- Практически всегда. У Юлии весьма своеобразное чувство юмора, – со скрытой издевкой подтвердил Вереск.
- У некоторых его и вовсе нет, – огрызнулась я.
- А, я понял, – обрадовался Дагерати. – Вы хотите сказать, что вчерашняя беседа вас несколько утомила? Не волнуйтесь, сегодня у меня в планах пообщаться с вашими друзьями. А вас, насколько я знаю, магистр Астэри ждет в своей лаборатории. Кстати, – герцог тонко улыбнулся, – насчет палача я не забыл.
- Палача?!! – хором воскликнули парни, когда Дагерати исчез в телепорте.
Я невинно хлопнула ресницами:
- Вы случайно не в курсе, как у его светлости с чувством юмора?
***
Магистр Астэри, разумеется, первым делом пожелал услышать историю моих злоключений из первых уст. Но, в отличие от главы Канцелярии, его интересовали не только (и не столько) факты, сколько мои чувства, ощущения и догадки. Поначалу я ужасно стеснялась: несмотря на некоторую импульсивность, я вовсе не склонна вываливать содержимое своего богатого внутреннего мира на всеобщее обозрение. Но магистр задавал правильные вопросы, деликатно вставлял подбадривающие замечания, и в конце концов я почувствовала себя совершенно свободно – вероятно, такую откровенность я могла бы себе позволить на приеме у психоаналитика, если бы он у меня был.
Когда рассказ подошел к концу и наводящие вопросы были исчерпаны, я обреченно поинтересовалась:
- Скажите, магистр, вы тоже, как и Вереск, считаете, что мои поступки говорят о ярко выраженной степени идиотизма?
Эльф негромко мелодично рассмеялся.
- Юлия, мне почти три тысячи лет. Около восьмисот из них я провел в тесном контакте с людьми. Последние шесть веков я занимаюсь воспитанием королевских наследников, и среди моих воспитанников были не только мужчины. Поверьте, меня сложно чем-то удивить… Не сердитесь на Кристофа. У него не самый легкий характер, но он способен на сильные и очень искренние чувства. Если вы заслужите его дружбу, вряд ли вам удастся найти более преданного друга.
Я хотела съерничать, что когда он обещает меня убить, я ничуть не сомневаюсь в его искренности, но вспомнила исполненный страсти взгляд, обращенный к незнакомке, и промолчала. Интересно все же, что скрывается за льдисто-серой сталью зрачков?
- Скажите, магистр, а…
- Юлия, прошу прощения, что перебиваю, но мы ограничены во времени, а нам надо еще провести несколько важных экспериментов. Обещаю ответить на все ваши вопросы, но позже. Договорились?
Я кивнула.
- Вот и прекрасно. Тогда, если вас не затруднит, встаньте вот сюда…
Вторая часть исследования показалась мне куда увлекательнее первой – возможно, потому, что магистр обозначил ее словом "эксперимент", которое со школьной поры оказывает на меня волшебное действие. (Давно замечено: предложите мне поучаствовать в авантюре – я лишь покручу пальцем у виска, но назовите то же мероприятие "научным экспериментом" – и мое согласие у вас в кармане.)
Впрочем, сказать, что я поняла хотя бы десятую долю этих экспериментов, было бы чересчур самонадеянно. Я еще худо-бедно могла себе представить, зачем магистру понадобилась пробирка моей крови, локон волос и крошечная полоска кожи (биологические образцы – они и в Эртане биологические образцы), но о цели и смысле остальных опытов у меня не было ни одного разумного предположения. Мне пришлось дышать в какие-то трубочки, разглядывать картинки, пробовать на вкус и запах жидкости, поочередно держать в руках различные предметы непонятного назначения и происхождения… Через три часа, несмотря на увлекательность действа, я валилась с ног от усталости. Причем в прямом смысле: в разгар эксперимента с Лучом Воздуха я самым банальным образом хлопнулась в обморок.
Очнулась на кушетке в маленькой комнатке за лабораторией. Усталости не было – напротив, состояние было такое бодрое, что хотелось немедленно вскочить и закружиться в танце. Сдержалась я только потому, что на моих висках лежали прохладные пальцы магистра Астэри.
- Прошу прощения, Юлия, – спокойно сказал магистр. – Я переоценил резервы вашего организма. Вам еще рано работать с Лучами Стихий даже с моей поддержкой. На сегодня с экспериментами закончим.