- Издевайся, издевайся, – пробурчала я. – Посмотрим, кто будет смеяться последним… Так что, значит, гипотеза с Найэри – "пшик"?
Магистр задумчиво покрутил на пальце перстень с небесно-голубым камнем.
- Ну почему сразу "пшик"? Не обязательно. Просто когда имеешь дело с такой непредсказуемой расой, как Найэри, ни в чем нельзя быть уверенным до конца.
- Вы, господа ученые, со своей бритвой Оккама скучны и предсказуемы, как новогоднее похмелье, – безжалостно припечатал Женя. – Никакого полета фантазии.
- У тебя, конечно, наготове более интересная версия, – поддел друга Вереск.
- Конечно, – не смутился белль Канто. – И не одна. Версия первая: Юлина мать попала на Землю из третьего мира, где эмпатические способности являются обыденным делом. Версия вторая: все люди в нашем мире обладают скрытыми телепатическими способностями, но не могут их применить в силу метафизических свойств мира. Во время перемещения Юля попала под облучение, которое активизировало эту зону мозга. Версия третья: Юля и есть тайный инспектор Найэри, но для полной конспирации ей внедрили ложную память. А сами Найэри сейчас сидят за пару тысяч парсеков отсюда или в каком-нибудь соседнем измерении и наблюдают в свой палантир, как мы будем выкручиваться… Могу еще пяток версий подкинуть, но для начала, думаю, этого хватит.
- Вау! – восторженно выдохнула я. – Женич, ты никогда не пробовал писать фантастические романы?
- Пробовал. В детстве. Но в шестом классе я написал свою первую программу, и понял, что в литературном творчестве никогда не достигну такой строгости и изящества, как в программном коде.
- Не уверен, что я правильно понял хотя бы половину вашей речи, господин белль Канто, – вежливо заметил магистр, – но звучит, несомненно, интересно. Пожалуйста, проанализируйте эти версии в свете изложенных сегодня фактов и составьте для каждой из них списки доводов "за" и "против". И не сочтите за труд приложить к вашему документу глоссарий непонятных для меня терминов.
- И здесь домашнее задание! – Женька страдальчески закатил глаза.
- А ты рассматривай это не как домашнее, а как техническое задание, – посоветовала я.
- Очень смешно, – недовольно проворчал Женя. – Обычно я их не пишу, а читаю.
- Все когда-нибудь происходит в первый раз.
- Между прочим, это, как изволил выразиться господин белль Канто, домашнее задание, относится ко всем, – заметил магистр. – Цель сегодняшней встречи – не сформулировать окончательный ответ, а дать пищу для размышлений. Полагаю, сегодня на этом можно закончить.
- Как это "закончить"? – возмутилась я. – У меня еще куча вопросов. К примеру, Луч Воздуха. Почему он рос на кусте? Почему именно я нашла его? Хоть убейте, не верю, что это случайность! Почему он обжигает мне пальцы? И что, черт возьми, мне делать дальше?!
- Слишком много вопросов, Юлия, – магистр с улыбкой покачал головой. – На все я, конечно, не отвечу, но на некоторые – попробую. Что касается неожиданного появления Ithil Arragaville, мне ситуация видится так: тот чхен закопал камень в землю – или, возможно, просто бросил в траву, – причем достаточно далеко от места предполагаемой схватки, чтобы в случае его смерти артефакт не попал в чужие руки. Луч Воздуха поспешил освободиться от чуждой ему стихии Земли и породил Итиль – это растение тесно связано с элементалью Воздуха. Дальше. Чувство жжения является естественной реакцией вашего организма, отторгающего чужую Силу. Дело в том, что Луч Воздуха, очевидно, работает как проводник или, если угодно, насос, перекачивающий вам Силу из того, кто касается артефакта вместе с вами. Если бы я не заблокировал свою Силу, она могла бы убить вас. Механизм этого явления мне неизвестен. Также я не готов ответить на вопрос, почему именно вы нашли камень, хотя я согласен с вами, это не может быть случайностью. К сожалению, магические свойства Лучей Четырех Стихий нами совершенно не изучены, потому что до сих пор эти свойства никак не проявлялись. Что касается дальнейших действий, полагаю, ответ очевиден: вам следует развивать ваши способности. Специалистов в этом виде магии в Эртане нет, поэтому вашим наставником буду я. Вы согласны?
- Согласна ли я стать ученицей одного из величайших магов современности? Вы еще спрашиваете! Конечно, согласна! – воскликнула я, едва не подпрыгивая от восторга.
- Если бы вы знали, Юлия, как мало я встречал учеников, которые проявляют должный интерес к учебе, вы бы не удивлялись моему вопросу, – вздохнул придворный маг.
- Я буду очень прилежной ученицей, магистр, – заверила я. – Это по жизни я безответственная разгильдяйка, а в учебе – мечта любого преподавателя.
- Что ж, посмотрим. Приходите завтра к девяти утра в учебную комнату. Вероника покажет, где это. Предупреждаю: будет трудно. У нас мало времени.
***
Магистр не обманул: было действительно трудно. Весь мой предыдущий учебный опыт – школа, институт, психологические курсы и тренинги, которые я одно время посещала с фанатизмом неофита – показался на этом фоне детской игрой. Начать хотя бы с того, что занятия длились весь день – с девяти утра до восьми вечера с небольшими перерывами для отдыха и еды.
Первые три часа были посвящены истории и теории магии. Магистр составил для меня специальный сокращенный курс, включающий только самые основные моменты. Вероника занималась вместе со мной.
В первый день, проводив меня до учебной комнаты и услышав, что наставник целыми днями будет занят с новой ученицей, она радостно завопила: "Ура! Каникулы!" и вознамерилась слинять. Но не тут-то было.
- Ваше высочество, извольте занять свое место, – строго велел магистр. – Теоретическую часть вы будете слушать вместе с Юлией. Вам не помешает повторить пройденное.
Вероника скорчила кислую мину и плюхнулась за парту. Впрочем, утешилась она довольно быстро и даже начала находить в учебе определенное удовольствие. ("Юлия, за ваше обучение стоило взяться хотя бы ради того, чтобы заинтересовать принцессу Веронику, – признался мне как-то магистр. – Вы на нее положительно влияете.")
- Ух ты! Вот это да! – с детской непосредственностью восклицала Ника в особо интересных местах. – Неужели это правда?
- Правда, ваше высочество, – терпеливо говорил магистр. – Мы с вами проходили это в позапрошлом году.
Иногда к нам присоединялся Вереск. Правда, в отличие от нерадивого высочества, он не находил в лекциях ничего нового для себя. Однажды верховному магу пришлось срочно покинуть класс (младший принц ухитрился сломать ногу, свалившись с лошади), и Вереск с блеском провел занятие вместо него. Я так и не поняла, зачем он приходил.
После обеда начинались практические занятия. На них магистр никого не пускал (хотя в первые дни снедаемая любопытством Ника крутилась под дверью). Практика меня разочаровала. Соглашаясь поступить в ученичество, я представляла, что под руководством великого мага сразу разберусь в своих таинственных способностях и – при должном старании, конечно! – неотвратимо дорасту до обещанной внутренним голосом контролируемой двухсторонней эмпатии. Действительность не оправдала моих ожиданий.
Занятия обычно делились на две равные части. Первая часть была невероятно скучна: наставник учил меня концентрироваться и расслабляться, используя для этого подручные предметы, части тела, звуки и запахи. Произвольное управление вниманием давалось мне с трудом. И хотя я понимала, что эти полезные навыки обязательно пригодятся в жизни, даже если в ней не будет ни капли магии, мне с трудом удавалось сдерживать зевоту.
Зато на второй части зевать не приходилось. Магистр учил меня управлять Силой. Вернее – пытался научить.