Сочувствие придало мне смелости.
- Так он только потерял Силу? – спросила я у Фар-Эстеля. – Я имею в виду, физически он не пострадал?
- "Только потерял Силу"! – передразнил Джанис, с ненавистью воззрившись на меня. – Ты не знаешь, о чем говоришь, смертная.
- Но ведь вы, вампиры, можете восстанавливать Силу, используя чужую кровь? – снова обратилась я к Фар-Эстелю, подчеркнуто игнорируя Джаниса.
- Теоретически – можем, – кивнул старший вампир. – На деле мы связаны Кодексом, который запрещает нам использовать людей, кроме как во время чрезвычайных ситуаций, официально признанных Советом. Сейчас не та ситуация. А кровь эльфов и вампиров слишком активна – она поможет взрослому, но убьет ребенка.
- А много надо крови? – поинтересовалась я деловито.
- Юлия, даже не думайте об этом! – встревожился Вереск. – Это может быть… опасно.
- Это действительно опасно? – уточнила я у Фар-Эстеля.
- Для полного восстановления мальчику нужно не меньше трех литров крови, но для того, чтобы просто остаться в живых, хватит трех стаканов. Это неприятно для донора, но для молодого здорового организма не смертельно. – Он поколебался, прежде, чем задать следующий вопрос. – Ты хочешь предложить Русту свою кровь?
- Ну да. Думаю, если я сделаю это добровольно, в присутствии двух свидетелей, никакой Эльфийский Совет не придерется.
Джанис подскочил ко мне. Протянул руку – и замер, словно хотел коснуться моего плеча и не осмеливался. На его лице застыло восторженно-недоверчивое выражение:
- Ты… правда готова это сделать?
Фар– Эстель смотрел на меня с уважительным интересом –и тоже с легким недоверием. Во взгляде Вереска читалось явное сомнение в моих умственных способностях. Мне стало не по себе. Я подозрительно покосилась на обоих вампиров и, как обычно в минуты затруднений, обратилась к Женьке:
- А в чем подвох? Может, я чего-то не знаю, и речь идет не только о шестистах миллилитрах крови?
- Да нет, все в порядке. Просто донорство тут… гм… не в почете. Ну, вот пример для наглядности: представь, что ты уезжаешь жить куда-нибудь в другую страну, а квартиру отдаешь первому попавшемуся вонючему бомжу. Вроде и поступок хороший, и без крыши над головой не останешься, тем не менее, все, включая того самого бомжа, будут, мягко говоря, удивлены.
- А, ну это ерунда. Мнение бомжей меня не интересует. Я согласна, – кивнула я вампирам. – Что надо делать?
- Ждите здесь, – велел Фар-Эстель. – Я за вами приду.
Он вышел, и мы остались вчетвером. К Джанису стремительно возвращалось привычное расположение духа. Он мягким кошачьим шагом обошел вокруг меня, остановился за спиной. Мурашки побежали вдоль позвоночника, но я не обернулась, не желая показывать тревогу.
- Тебе не страшно? – прозвучал над ухом его вкрадчивый голос. – Неужели ты не испытываешь трепета при мысли о том моменте, когда острые клыки вонзятся в твою нежную шейку?
Я ощутила мягкое прикосновение к шее и вздрогнула от неожиданности. Вереск сорвался с места. Вампир отпрыгнул в сторону, преодолев одним махом полкомнаты. Женька догнал приятеля, когда до вампира оставалось не больше метра, и буквально повис на Вереске, не давая ринуться в драку.
- Спокойно, shinnah'tar, спокойно. – Джанис предостерегающе поднял руку. – Мы не причиним вреда твоей девочке.
- Она не моя девочка, – угрожающе сказал Вереск, стряхивая с себя Женю. – Но если хоть один волос упадет с ее головы, клянусь, для тебя это не будет иметь значения.
- Ты будешь удивлен, полукровка, – вампир осклабился, обнажив белоснежные клыки, – мне это и так в высшей степени безразлично.
Вереск ударил – коротко и зло, без замаха. Джанис отклонился. Кулак скользнул по его подбородку, не оставив следа. Все произошло так быстро, что я осознала случившееся только пару секунд спустя, глядя, как вытягивается удивленно лицо вампира. Джанис недоверчиво потрогал место удара, словно сомневаясь, что там только что побывал чужой кулак.
- А ты совсем не плох, полукровка, – с безмерным изумлением проговорил он. – До сих пор никто из моих ребят не смог достать меня. Хотя, конечно, в спарринге я так позорно не открываюсь. Не хочешь ко мне в группу?
- Держи свои клыки подальше от Юлии, вампиреныш, – злобно прошипел Вереск.
- Ого, какая экспрессия! – воскликнул Джанис. – Человеческая кровь играет?
Лицо вампира выражало насмешливую дерзость. В глазах полуэльфа застыло обещание смерти. Они стояли друг напротив друга, как мальчишки, готовые в любой момент подраться, и воздух между ними искрился от напряжения.
Фар– Эстель вошел в избу, на секунду замер у порога, оценивая обстановку.
- Вы не могли выбрать более подходящий момент для своих разборок? – холодно поинтересовался он.
Вереск неохотно отвел взгляд.
- Он меня ударил! – тоном капризного королевича пожаловался молодой вампир.
- Скажи это вождю. Пусть передаст твою группу Сатару, – сухо посоветовал старший. – Если тебя бьет полукровка, тебе не место в командирах.
Джанис рассмеялся, ни на мгновение, кажется, не допуская серьезности этой угрозы.
- Ты готова? – спросил у меня Фар-Эстель. – Тогда идем. Белль Канто, ты и твой драчливый друг нам тоже понадобитесь – засвидетельствовать, что девушка пошла на это по собственному желанию.
На улице уже совсем стемнело. Погода испортилась: небо затянуло тучами, стал накрапывать мелкий дождик. Подул ветер, не сильный, но довольно прохладный. Я поежилась – не то от холода, не то от страха. Вообще-то, я доверяла вампирам – или, если точнее, доверяла Жене, который не находил в предстоящей процедуре ничего опасного. И даже поведение Вереска не поколебало моей уверенности: я видела, что полуэльфом движут предрассудки, а не реальный страх за мою жизнь. Но все равно было не по себе, как перед походом к зубному врачу.
Далеко идти не пришлось: нужный дом оказался на соседней улице. В сенях было темно, и, входя в дом, я споткнулась о высокий порог. Фар-Эстель подхватил меня под локоть и провел через темную горницу.
В задней комнате было свежо и прохладно, в воздухе витал едва заметный запах озона. Горела лампа: вероятно, ее принесли специально для нас. Вдоль стен стояли три кровати, две были аккуратно застелены, на третьей – в самом дальнем от двери углу – кто-то лежал. Я не могла разглядеть лица, потому что его заслоняла спина мужчины, сидящего на стуле возле кровати. Напротив него стоял второй стул. Я догадалась, что сидящий мужчина, должно быть, отец мальчика, а пустой стул предназначался для матери.
Не оборачиваясь, мужчина сделал приглашающий жест рукой. Фар-Эстель осторожно, но твердо подтолкнул меня в его сторону. Я подошла. Не в силах удержаться, бросила косой взгляд на мальчика. По человеческим меркам он выглядел лет на десять. Его лицо было белым и безмятежным, глаза закрыты.
- Садись, – глухо обронил вампир, показывая на свободный стул.
Я несмело опустилась на краешек сиденья. Меня охватила робость перед этим мужчиной, как ни перед кем еще в Эртане. Он был немолод: в отличие от обоих Архимагистров, он не пытался – не мог или не считал нужным? – скрывать свой возраст. Между бровей пролегла глубокая борозда, оставленная горем, уголки губ угрюмо провисали вниз. Волосы у него, как у большинства вампиров, были темные, но даже в тусклом свете лампы я заметила несколько седых прядей.
- Джанис, выйди, – приказал мужчина, не поворачивая головы.
- Но отец!…
- Выйди.
Я не осмеливалась поднять глаза к двери, но поняла, что Джанис ушел: через пару секунд его сердитое бормотание стихло в соседней комнате.
- Ты согласна дать кровь моему сыну.
Я не была уверена, что это вопрос, но на всякий случай выдавила едва слышно: