— Как ты? — Далв напряженно смотрит на Енота, и тот, хлопнув несколько раз огромными веками, горделиво выпячивает грудь и хвастливо заявляет:-Ну да, как я, потому-что я самый лучший и красивый их всех химер! Так сказать ошибка! Ошибка эксперимента! Во мне болтливости больше чем у кого либо. Почти 90 %.
— Это видно невооруженным глазом! — заметил доктор, грустно вздыхая.
Болтливость Енота навязчива, но она даёт всё-же хоть какую-то зацепку. Многое тут непонятно, но уже что-то проясняется. И пусть даже большой процент болтливости Енота обычное враньё, или фантазия, не следует его перебивать. Пусть болтает, пусть себя восхваляет…А может быть он знает что-то о синем камне?
— Что-то мало драгоценностей на ваших дамах! — замечает доктор, перебивая Енота, который уже что-то говорит об изощрённой уродливости вновь прибывшей красавицы…
Енот-химера останавливается у небольшой двери в конце длинного коридора, похожей как две капли воды на множество других дверей. Так и кажется, что коридор состоит из одних дверей…
— Алл-ле, гоп! З-заходите! — жестом фокусника Енот распахивает маленькую невзрачную дверь, и доктор чувствует, как на него вдруг пахнуло затхлостью и сыростью подвального помещения. Даже Далв испуганно жмётся к доктору, прежде чем решается переступить высокий порог комнаты.
— Вам несказанно повезло. При большом наплыве гостей в этом замке очень трудно найти свободную комнату, да ещё с удобствами. Здесь почти все коммунальные услуги бесплатно, есть ночная ваза, таз для умывания, горшок для воды… — тараторил Енот, бродя по комнате, зачем-то приподнимая серое шерстяное покрывало на койке, заглядывая под неё, словно надеясь ещё что-то увидеть на полу, кроме обычной пыли.
Похлопав ладошкой плоский как блин матрас, Енот уселся на него, затем улегся, и, заложив длинные ноги тушканчика одна на другую, деловито покачивая босой ступнёй, начал бесконечно длинную речь о щедротах своего хозяина, о его дальновидности при приёме гостей…
— Вашей сестрице несказанно повезло. Её хозяин заприметил. Он очень щедро вознаграждает тех, кто отвечает на его чувства… — разглагольствовал Енот, бесперестанно покачивая длинной лапой, словно не замечая, как рядышком с ним на матрас прилёг Далв и тут-же задремал.
— Значит ли это, что Маг может одарить любого и каждого… — задумчиво спросил доктор, разглядывая странные натюрморты на стенах. Кажется, такую мазню он где-то уже видел. Голубые деревья с глазами и цветы с пухлыми накрашенными губами…
— Он одарит любого! — подтвердил Енот и утвердительно качнул ногой. — Отсыпет камней немереное количество. А чего их ему мерить. Спотыкаемся о рубины, алмазы устали начищать для освещения. Этого добра полно под ногами валяется, девчонка исправно рыдает. Зато самого диковинного камня у нас мало. Оттого Маг его бережёт. А посмотреть, так одна ерунда, а не камень. Синий-синий, но зато очень действенный в лечении…Космический элемент. Говорят, он из космоса приносит энергию, а черный уносит её с собой в бездну, обратно в космос.
— Откуда космический камень у Мага? Ты что-то путаешь насчёт космоса…
— А чего мне путать… — отзывается Енот обиженно. — Сам видел, как Маг этот камень глотал…
— Что ты говоришь? Глотать камни. Зачем?
— Спросите сами у Мага, зачем? Но если говорят, что этот синий камень необычный, то почему-бы и не попробовать его действие на себе? А ещё говорят, он даёт страшную силу тому, кто в ней нуждается… А ещё….-Енот боязливо посмотрел на закрытую дверь, и, приложив палец к губам, прошептал: — а ещё, говорят, он даёт бессмертие…
— Так-так, говоришь бессмертие?! — доктор задумчиво уставился на длинные ноги Енота-тушканчика, затем перевёл взгляд на маленькое зарешеченное окно, чем-то похожее на тюремное, и подумал отстранённо, что оно слишком узкое, как и положено для древнего замка. Из такого не выберешься, если и уберёшь решётку. Застрянешь на пол-пути. Легче усыпить бдительность Енота, который, видимо, приставлен к ним сторожем, надо постараться выбраться из замка, что-бы найти Марину. Далв спит, это уже облегчает работу. Теперь бы спровадить Енота из комнаты, но, кажется, это нелегко будет сделать. Он почувствовал в лице доктора добровольного слушателя и теперь не сразу от него отвяжешься. Такой, последует за тобой, и в огонь и в воду, лишь бы его слушали. Кажется, он не на шутку разошелся в своём откровении.