— Ты тоже хочешь стать бессмертным! Хочешь-хочешь! Вижу по твоим глазам! — между тем захихикал Енот, и, погрозив доктору маленькой лапкой, продолжил: — А я знаю настоящий секрет этих камней. Их возит старик с белой бородой. Мы зовём его дед Белан. Оттого что белый весь, и очень важный… с красным мешком…
— Дед Белан? С большой белой бородой и красным мешком?
— Ну да! В этом мешке камней видимо — невидимо. Говорят, он тоже вошебник, почище нашего Мага. — оглядываясь на дверь прошептал Енот. — Скоро он появится здесь вновь, и тогда…тогда ты сможешь их похитить…Представляешь, куча камней и всё это твоё. Бессмертие тогда тебе точно гарантировано! — Енот даже привстал на кровати, отчего Далв, подкатившись к нему под бок, что-то сонно и недовольно забормотал себе под нос.
— Зачем мне куча камней! — с показным равнодушием отозвался доктор, в тоже время, с нетерпением поглядывая на маленькую дверь.
Уже давно пора прекратить разговор, который приобрёл весьма странный поворот.
Ему предлагают стать грабителем! Очень забавно! И этот Енот-химера тоже довольно непонятное животное. Его длинные усы топорщатся как у кота, да и желтые глаза напоминают раскосые глаза кота Бармалея…
— Ну, я пошёл! — Енот мгновенно оказывается у двери, но прежде чем открыть её, оглянувшись, прищуривается:- Так вы согласны?
— На что? — не понял доктор.
— Похитить камни и править миром! Вы обогатитесь невероятно. К тому-же бессмертие вам уже гарантирован-но-о-о-о…
А в самом деле, енот, вроде как не енот, а самый обыкновенный кот. Кот Бармалей? И его глаза хитрющие уже не внушают доверия, и сам он, толстобрюхий ленивец, не такой уж и добрячок. В его глазах мелькает что-то потаённо — злобное, и лапа его с коготками так и норовит цапнуть вас за ногу, а оттого так и хочется прикрикнуть:
— Брысь, брысь отсюда!
— А с вами каши не сваришь! Мау-у-у-у!
Скорость у Бармалея всегда была отменная. Дверь, аж ходуном заходила. Не иначе, пакостник опять что-то натворил. То-то запашок в комнате какой-то странный ощущается. Неприятный запах перебивает нежный запах лаванды. Нет, пузырёк не разбился, хотя его содержимое всё на полу. Ну и аромат! А это что ещё за наглая рожица выглядывает из-за двери. И не одна…
— А ну брысь, брысь, кому говорят…
— Ты хочешь бессмертия? Ты хочешь! Ну, скажи, что хочешь… Стоит только лишь захотеть и возьми их, эти камни. И всё! Всё! Ну и делов-то… — верещит за дверью кто-то визгливо и неприятно громко. — Не прикрывайся женой-ой-ой-ой-ой… ты же тако-о-ой…
Нет, все эти сновидения, они как дурной сон! Сон, который не хочется смотреть, а он как наваждение, не кончается, а обрастает всё новыми и новыми сюжетами и странными подробностями. И герои его отвратительны, и их предложения гнусны и пакостны, и рожи их не внушают никакого доверия.
Тьфу, тьфу, тьфу, не моя зараза! Куда ночь, туда и сон! Тьфу, тьфу, тьфу! Куда ночь…
За узким окошком брезжит полоска серого неба. Как странно, неужели он страдает недугом. Розовый рассвет ушёл в прошлое? Как и розовый закат? Но дальтонизм тут ни при чем. Серые цвета в последнее время всё чаще преследуют его, и оттого, кажется, они чаще встречаются в природе.
Но это всего лишь сон! Странный сон, дурной и нехороший! В нём словно всё покрыто вулканическим пеплом, и дома и крыши, и стены, и лица людей, и листья, и даже само небо. Пора привыкнуть к тому, что многие цвета исчезли. С недавних пор голубой цвет почти не встречается в природе…Этот цвет растворился, исчез… как и розовый. Этим цветам припечатали сомнительную славу. Даже компьютер подчеркнёт эти слова, словно недоумевая, "- Как? Они ещё существуют?". А следом исчезнет желтый, оранжевый, золотой…
— Золото, золото, золото! — больно бьётся в голове судорожные мысли. — Золотое солнце в лабиринтах горы Ос… Золотое солнце на синем небе, синее море, синий камень… Ну да, синий камень, это он поможет Марине. Поможет и излечит. Старик возит его мешками… Почему мешками? И зачем мешками? Откуда мешки и старик? Из леса вестимо… — больно бьётся в голове тяжелая, неповоротливая мысль, превращаясь в насмешливую строчку стиха. — Из леса… из леса вестимо.
Какая тяжелая голова! Её невозможно поднять, невозможно открыть глаза. Кажется, к вискам подключены провода высокого напряжения.
— Бз-з-з-з-з! — гудит напряжённо провод.
— Бз-з-з-з-з! — гудит другой провод, и тут-же насмешливо шипит, словно змея. — Ш-ш…