— Вот чёрт… — только и пробормотал Сергей, тут-же вновь рванувшись к машине, но вдруг его отбросило в сторону, прямо в огромный сугроб снега, а потом вырвало из сугроба, подхватило и потащило в сторону поля, над которым зависло черное небо.
Едва ли Сергей мог видеть своего противника. Его лицо, глаза, рот, нос залепил снег, не хватало дыхания, не было сил скинуть с себя то огромное, что нависло над ним, и удерживало его движения, делая беспомощным и слабым.
— Вот он и пришёл…пришёл за мной. Я же просила, не отдавай меня ему…и моего ребёнка… Мою крови-иночку-у-у-у…
Этот крик он помнит до сих пор. Именно он пробудил его к жизни. И он поднялся, и пошел на своего обидчика. Но сначала он вырвался из крепких объятий зверя и прижал его к снегу, выматывая у зверя силу, порождая сопротивление невероятное.
И опять же, тут не было победителей. И зверь и юноша обладали силой равных.
Это была битва не на жизнь, а на смерть. Но зверь уже не чувствовал себя непобедимым. Быть может, сила юноши посеяла в примитивном сознании зверя сомнение, а сомнение, переросло в примитивное неверие, породившее в звере примитивный страх.
Они катались так яростно перед колесами машины, взад и вперёд, что утрамбовали своими телами хороший участок дороги. Быть может, зверь был яростнее, злее, и силой он обладал неимоверной, но крик женщины стоял в ушах юноши, и этот крик рождал в нём ответное желание, защитить, укрыть уберечь. И тогда он сделал выпад…
…и когда огромная пасть зверя, сверкнув перламутром белых зубов мелькнула перед его глазами, и горячая липкая слюна обожгла руку доктора, погружаемую в глотку зверя, обжигая её в свою очередь чудовищным холодом, сводившим пальцы судорогой, от которых даже косматое чудовище дернувшись, тут-же забилось в конвульсиях удушья… Наконец зверь дёрнулся в последний раз и затих, уткнувшись в снег косматой головой. Доктор, пошатываясь, поднялся и неверными шагами, поминутно грозя запнуться и упасть, побрёл к скале, где чуть виднелась тропинка, неизвестно кем протоптанная. Доктор брёл, не останавливаясь, даже не глядя в сторону поверженного противника. Он знал, это опять повторение пройденного. Он уже знал этот сюжет. Его противник может быть мёртв, но едва ли так может случиться на самом деле. Ну, а если не мертв, то он ему сочувствует. На морозе, который крепчает с каждой минутой, можно быстро замерзнуть. Но кому нужно это сочувствие? Сам виноват, не тронь чужое. А теперь лежи. Даже торжество сейчас никому не нужно. Просто на языке вертится ехидное:
— Ну? Так ли страшен тот черт, которого все малюют? Или что-бы понять это, нужно повторение пройденного материала? И повторение наших- чужих ошибок…
Вот только завершение той первой истории двадцатилетней давности не казалось столь радостным, а наоборот, в чем-то было бессмысленно и загадочно.
Помнится, он тогда очень быстро завел мотор, и они покинули то утрамбованное телами место битвы. Он торопился, так как понимал, что волк может быть не один, что мороз крепчал с каждой минутой, что женщине срочно нужна врачебная помощь. Да и ребенок странно молчал, лёжа у неё на груди. Он привез их в больницу, где медперсонал смотрел на него как на героя, ценой жизни спасшего от волка роженицу, удивляясь, где же отец… Лишь потом он узнал, что отец ребенка, попал в тот роковой день в аварию, съехав с дорожного полотна в кювет, и у него были множественные переломы, но он был всё-же жив…
Как странно, что он больше никогда не видел ни этой женщины, ни ребенка, ни мужа женщины, его начальника. Да это было уже и ни к чему. Его перевели в другую часть, и вскоре все уже забыли о том случае с роженицей, и с волком напавшим на машину. И кажется, забыл о том случае даже он сам… Хотя забыл ли?
— Доктор Апрель, поторопитесь! Нас ждут.
А это что за командир? Далв? Это не тот ли мальчуган, сын военного, и той женщины, что родился зимой в машине? Да нет, по годам не выходит. Прошло почти двадцать лет. Но он очень похож на того младенца. И даже слишком похож! И это так-же понятно, как и то, что та женщина явилась прототипом Марины, и теперь этого факта доктор не мог оспорить, да и не стал бы этого делать.