— ДаКон почувствовал где мы. — отчаянно прошептал Далв, и его глаза наполнились слезами. — Он…он сожрёт нас…или раздавит!
Его огромные детские глаза, бездонно — голубые как летнее небо, полные слёз и безысходности поражали своей беззащитностью, и в тоже время рождали желание защитить их маленького обладателя и уберечь…
— Приготовься… — прошептал доктор, осторожно стягивая с себя остатки рубахи. — И не бойся…ничего не бойся!
Он уже не чувствовал холода ледяной воды. Наоборот! Казалось, что вода в ручье раскалилась так сильно, что даже мелкая испарина выступила на лбу мужчины. Он ждал! И когда даКон, выгнув неестественно длинную шею, потянулся своей огромной размытой мордой к зарослям осоки, черными дырами-ноздрями шумно втягивая воздух, всадник, закутанный как кукла в черную одежду, что-то хрипло пробормотав, потянул на себя уздечку, словно препятствуя действиям строптивого животного. В этот момент, что-то темное мелькнуло в воздухе, шлёпнуло по воде, затем вновь взлетело вверх и тут-же прилипло огромной мокрой пеленой к морде животного. ДаКон взвился на дыбы, поднимая в воздух не только всадника в черном плаще, но и того полуголого мужчину, что мёртвой хваткой вцепился в сопротивляющегося всадника, вытягивая его из седла. Маггут с шумом шлёпнулся в холодный ручей, уйдя под воду с головой, и огромный черный плащ, словно огромный шатёр тут-же накрыл его, заглушая испуганные вопли всадника и хрипы животного. Едва ли в суматохе за собственное существование даКон мог почувствовать, как опустели его стремена. Но они были моментально заняты другим всадником, который уже восседал в седле так, словно он в нём и родился. Мужчина, протягивая руку мальчишке, нетерпеливо и властно требовал:
— Ну, быстрее прыгай!
Полуобнаженный торс мужчины блестел от воды, его светлые волосы растрепались на ветру и торчали в разные стороны, его глаза горели решимостью и отвагой, и отдать должное нашему герою, он был молод, смел, прекрасен, и полон желания действовать…
— Ну!
ДаКон издал протестующий вопль, когда Далв очутился в седле рядом с мужчиной. Строптивое животное всё-же почувствовало подвох. ДаКон поднялся на дыбы, желая сбросить с себя ненавистных и непонятных для него всадников, но мужчина, резко потянул на себя уздечку, и, крикнув "вперёд!" ударил в бока животного стременами, в виде тонких осиных жал.
— Простите за довольно безжалостное обращение к вам, милейший! — крикнул доктор, склонившись к голове животного, всё ещё накрытого мокрой рубахой. — Добавим вашей драконовской коже человеческого запаха, от которого как говорят, вы входите в полный транс…
Ослеплённый, с налипшей на морде рубашкой, и оттого, почти обезумевший от ярости и темноты, даКон рванулся на берег, и быстро помчался по тропинке, через мгновение ворвавшись в гущу появившихся на ней маггутов, Но доктор и Далв уже успели покинуть седло, вновь приземлились в ручье, не дотянув до противоположного берега каких-то полметра. Выбравшись на берег, они помчались вперёд, слыша крики и свист обезумевших от ярости маггутов, слыша удары сабель и стоны раненых, а также жуткий вой даКонов, от которого стыла в жилах кровь, слыша за спиной хруст ломающихся костей в пасти страшных животных, и вопли несчастных жертв, попавших им в пасть.
Доктор и Далв торопливо шагали по едва заметной тропе, протоптанной лесными обитателями. Они молчали, стараясь не создавать лишний шум. Но когда под ногами с хрустом вдруг ломалась тонкая сухая веточка, мальчик испуганно вздрагивал и жался к доктору, оглядываясь по сторонам, словно опасаясь нападения из-за деревьев. Когда же перед ними вдруг возникла небольшая поляна, которую ручей разделил почти надвое, Далв вдруг неожиданно встрепенулся и радостно воскликнул, указывая на большой дуб, раскинувшего почти на всю поляну свои могучие ветки:
— Я узнал… узнал это место. Там за дубом Лес…
— Как я и предполагал, именно здесь я вновь встречусь со своим заклятым врагом лицом к лицу. Спасибо тебе мальчик, ты не даёшь прерваться нитям жизни. Ты сделал своё дело. А теперь…Теперь отойди в сторону, недокормыш, если хочешь жить! Ну, а ты мой заклятый враг, готовься к бою?
Великий Маггут появляется как всегда внезапно и неожиданно. И там, где его совершенно не ждут. Он просто великолепен в своей черной одежде, расшитой драгоценными камнями и золотой нитью. Его красная повязка на голове сияет так ослепительно ярко, что хочется зажмурить глаза, что-бы не видеть этот завораживающий блеск холодного шёлка, гипнотизирующий тебя и твою волю. Он могуч, этот Великий Маггут! Он страшен на своем огромном и ужасном даКоне, с размытым пятном морды, который от нетерпения грызёт удила острыми желтыми зубами, и мощно бьёт копытом по земле. А высокопарной речью Великого Маггута, можно заслушаться как речью талантливого оратора или… артиста!