— Спасибо! Даже не знаю, как благодарить, — восторженная Настя поцеловала Эрудита в щеку. Она долго любовалась кулоном, потом повесила его на шею, сбегала к зеркалу и, благодарно улыбаясь Эрудиту, стала заваривать чай. — Я обдумала, как лучше нам заниматься. Представь, что мы с тобой англичане, будто бы по-русски ни бельмеса не понимаем. Разговаривать будем только на английском языке. Ты пришел ко мне в гости, и мы просто общаемся. Если не знаешь какое-то слово, — вот словарь или я подскажу. Как хочешь. Когда твое произношение окажется неправильным, будешь повторять за мной. И все дела.
— Давай, я буду глухонемой англичанин, вроде как немного контуженый.
— Ничего у тебя не выйдет. Назвался груздем — полезай в кузов! So, we start. Сейчас мы с тобой будем пить чай, — продолжила по-английски разговор Настя. — Доставай стаканы из шкафа. И скажи мне, пожалуйста, какой чай ты любишь?
Эрудит поразился ее английской речи. Он поставил на стол стаканы и произнес всего два слова:
— With pleasure!
Настя, выделяя каждое слово, очень медленно проговорила по-английски:
— Тебе надо ответить так: «Сейчас я поставлю на стол стаканы. Сделаю это с удовольствием. Я люблю крепкий чай».
Он повторил за Настей. Настя поправила его и попросила повторить еще раз. Их воодушевленная беседа за чаем продолжилась в зале, после чего Настя подала Эрудиту книгу на английском языке:
— Возьми и устраивайся удобней на диване.
Эрудит взял книгу, поблагодарил и сел. Настя села рядом. От нее исходил легкий аромат духов.
— Сейчас ты должен вслух прочитать любой абзац, — сказала она, — потом перескажешь прочитанное. Незнакомые слова я переведу. А после мы с тобой еще побеседуем.
Эрудит усердно выполнял все указания. Занятие увлекло и Настю, она испытывала удовольствие, видя, как парень старается. Одна ее рука лежала на диване рядом с коленями, а другую она заложила за голову, сосредоточенно смотрела на гостя и почему-то все время улыбалась. Всякий раз, обращаясь к своему ученику, она дотрагивалась до его руки, легонько, незаметно. Сделает замечание по поводу неправильного произношения, улыбнется и скажет: «Repeat once again», — и притронется к его руке. Он читал, переводил прочитанное и, казалось, не замечал этого. А когда отрывал глаза от книги, старался не смотреть на ее грудь.
Взглянув на часы, Настя снова улыбнулась.
— На сегодня достаточно. Твои способности заслуживают похвалы. Для начала очень даже неплохо.
Эрудит, углубившись в текст, не сразу понял, о чем она говорит, и даже когда понял, не сразу ответил.
— Спасибо! — наконец произнес он. — Почему ты всегда улыбаешься?
— А что, нельзя? Может, понравиться тебе хочу.
— Ты мне и так нравишься.
— Приятно, когда так говорят. Особенно приятно услышать это от тебя. Я хотела сказать, от своего ученика, — поправилась она и встала. — Не обращай внимания, просто у меня хорошее настроение. — Она опять глянула на часы. — Уже одиннадцать. — Голос ее был ровным и невыразительным. — Завтра приходи опять. И вообще, мы можем заниматься каждый день, кроме выходных, конечно.
Эрудит кивнул. Прощаясь, он еще раз поблагодарил Настю за урок, за чай, пожелал ей спокойной ночи и сказал:
— Good bye.
— Good bye, — ответила Настя.
Она постояла в дверях, дождавшись, когда шаги гостя стихли, выключила свет в коридоре. Убрав со стола, вошла в спальню, задернула плотнее шторы, разделась и, долго рассматривая подарок Эрудита, — красивую безделушку — думала, что напрасно так убивалась из-за сплетен: все проходит, и жизнь не кончается.
Подойдя к комоду, девушка стала смотреться в зеркало. Как всегда, она понравилась себе. Кожа на шее нежная, шелковистая. Лицо чистое, свежее, а слегка подведенные тонкие брови еще более оживляют и без того задорный взгляд светло- карих глаз. Она взяла расческу, причесала каштановые волосы с челкой надо лбом: прямые и ровные, они спускались на плечи как у египетской царицы Клеопатры. Упругие молочного цвета груди с заманчиво выступающими розовыми сосками были обнажены и стыдливо отражались в зеркале. Когда Настя, одетая в белую водолазку, сидела на диване рядом с Эрудитом, от нее не ускользали его нечаянные взгляды на них, она чувствовала его волнение и оттого испытывала себя так же волнительно. И теперь она с большей силой ощутила в себе нарастающие пылкие эмоции, страстные желания, томившие ее весь вечер. В те мгновения, разговаривая с Эрудитом, девушка постоянно думала о своем состоянии и отгоняла безумные мысли, убеждая себя, что это всего лишь ее временная слабость. Она не сомневалась, что увлеченность их друг другом теперь неизбежна, но совсем не понимала, чего этим добьется, только знала, что в ее жизни что-то, хотя бы что-то, изменилось. Подняв опущенные в задумчивости глаза на зеркало, она еще раз осмотрела себя, легла на кровать и почти тут же, едва коснувшись головой подушки, уснула крепким сном.