Мне казалось, я хотел верить, что здесь, в кустах, я слышу её плач. Видимо, я на какое-то время сошёл с ума. Под утро, уже на рассвете, немного пришёл в себя, вернулся домой. Пришёл – жена спала, дыхание её было ровным и спокойным. Плакала она на самом деле или нет, я не знаю. Она вообще очень редко плакала. У неё была хорошая, устойчивая психика.
Какое-то новое, доселе неизвестное чувство просто пожирало меня изнутри, но все же я был далёк от того, чтобы её обвинять. Она поступила так, как считала нужным. Она не моя собственность. Это правильно, это так, но почему так больно, почему так пусто на душе.
Холодный и спокойный разум твердил и твердил. Она хозяйка своего тела. Она имеет полное право распоряжаться им по своему желанию. Не буду же я на неё вешать замок или надевать «пояс верности».
К тому времени как она проснулась и вышла на кухню, я был спокоен. Или мне так только казалось. В голове бился только один вопрос, который терзал меня, как, наверное, терзает в таких случаях каждого, если он не полный идиот: а не во мне ли самом всё дело? Может быть, я не удовлетворяю свою жену, потому что не умею её возбудить? Или у меня маленький, я не доставлял ей желанных ощущений, и она осознанно или неосознанно ищет кого-то.
Уже зная, что жена скажет мне правду, я её спросил:
— Скажи откровенно, всё дело во мне? Я тебя не удовлетворяю как мужчина?
— Не говори ерунды, – слово царапнуло как нож. – Нет, мне вообще никто не нужен. Да и сам это знаешь лучше всех.
— Тогда зачем? Почему?
— Он меня попросил.
— Попросил?!! – шок, гнев, растерянность сменяли друг друга внутри. – Попросил? Что?
— Да, просто попросил. Он неплохой парень, ему не везет с учебой и девушками. Сам знаешь, что на него смотрят как на пустое место. В группе, где всего два парня.
— Так ты его пожалела? Лена, ты себя слышишь?
— Он был девственником. Нерешительный…
— А с тобой значит решился, – бросил я.
— Он напомнил мне Алешку. – на лице появилась мягкая улыбка. – Митька говорил, что я похожа на его маму. С девушками ничего не получалось. Он попросил меня сделать его мужчиной.
— И ты согласилась?! А ты не забыла, что у тебя есть муж, сын?!
— Нет, не забыла. Я подумала – да что от меня убудет, что ли? Ну что ты так переживаешь?
— И ты с ним вместо кино… каждый раз…
— Нет, не говори глупостей, было всего один раз, он успел только пару раз туда, как закончил.
— Лена, а зачем кино… – у меня не было слов.
— Он просто был благодарен. Ну успокойся уже. Его исключили из института и забирают в армию, он уже повестку получил. Всё, мы с ним больше никогда не встретимся.
После того разговора несколько дней молчал, я не мог разговаривать с женой. Но Лена вела себя как обычно, готовила, убиралась, ходила на учебу. В один момент я осознал одно: моя жена не считает себя ценностью, наградой для кого-то. И в следующий раз может не отказать какому-нибудь очередному «просителю». А я ничего не могу с этим сделать. Брать с неё клятвы верности глупо и бесполезно. Бегать и следить за ней и вовсе противно. На прямой вопрос она ответила просто:
— Витя, я с тобой душой, сердцем, я тебе никогда не изменяла, это была не более чем жалость. Просто ерунда.