Двое напарников звали Билла и велели ему поторапливаться, в отличии от него они были рады успешно выполненной задачей. Казалось, их вовсе не волновал тот факт, в кого приходилось стрелять. За все годы службы Билл тоже устранил не мало людей, разница была лишь в том, что среди них никогда не попадались женщины и дети. А мужчины всегда были вооружены. Наконец придя в себя, Билл вышел в коридор и в этот самый момент с лестницы запыхаясь выскочил Джо. Увидев, что он опоздал, его лицо мгновенно перекосилось. Он был жутко напуган, в глазах читалась жуткая ненависть ко всем троим, а глубоко в душе теплилась крохотная надежда, что самое страшное еще не произошло.
Двое копов, явно обрадовавшись еще одной возможности пострелять, спорили о том, кому же достанется эта честь. Не дожидаясь их решения, Билл, который все это время стоял у них за спиной, быстро перезарядил свое оружие и сделал два точных выстрела. Не успев сообразить, что же произошло, оба моментально рухнули на пол.
Джо тут же бросился в комнату, не обращая никакого внимания на застывшего с автоматом в руках Билла. Он рухнул на колени и принялся громко рыдать, обнимая бездыханное тело своей жены и ребенка. Опустив свою голову рядом и задыхаясь от горя, он кричал, его тело сильно дрожало, точно маленькое деревце, пытающееся выстоять в урагане эмоций. Немного придя в себя, весь перемазанный кровью своей семьи, со слезами и всепроникающей яростью на глазах, он взглянул на своего напарника и лучшего друга.
Билл все это время стоял неподвижно и наблюдал за происходящим. Он встретился с его взглядом, и они еще некоторое время молча смотрели друг на друга. Один теперь проклинал и ненавидел другого, а второй был полностью опустошен происходящим.
Через мгновение Билл уже был на улице и уносился прочь от злополучного места, стараясь растворится в череде непрекращающихся убийств.
Дверь со скрипом открылась и в комнату ворвался одинокий луч света. Проникая вглубь темноты, распространяясь все дальше и наполняя своим свечением все к чему удавалось прикоснуться он добрался до Билла, который все так же сидел на своем месте. От резкого света глаза резанула боль, но взгляда он не отвел.
–– Я смотрю ты наконец пришел в себя, – сказал Джо появившись в проходе.
–– Ты так и не налил мне выпить, – все еще морщась от света, но стараясь держаться уверенно произнес Билл. – Нам нужно поговорить.
Не обращая внимания на его слова, Джо медленно прошел в комнату и закрыв глаза произнес: – Боже, все это время я тешил себя мыслью что ты давно стал чьим-то дневным рационом. А теперь я открываю глаза и вот он ты, сидишь прямо передо мною! Не стану лгать, если скажу, что в течении долгих месяцев я представлял себе, как пытаю тебя, всячески заставляя страдать. Как довожу тебя до предсмертного состояния, после чего вкалываю очередную дозу адреналина. Но то было лишь по началу… – Джо теперь стоял неподвижно напротив Билла, задумавшись смотря в никуда.
–– А чего ты хочешь сейчас, Джо?
–– Твоя смерть уже не принесет мне никакого удовольствия. Я с горестью для самого себя осознал это, когда выстрелил в тебя. Это не вернет мне Марнис и Эби. Не зная, что делать дальше я притащил тебя сюда. У меня не осталось эмоций, теперь ты для меня просто никто.
–– Позволь мне сказать ради чего я снова решил тебя потревожить. Это не займет много времени, а дальше делай что посчитаешь нужным.
Джо махнул рукой, достал пачку Раннерс и после того, как закурил сам, протянул сигарету Биллу. Руки у него были по-прежнему крепко связаны, поэтому Джо пришлось подкурить ему сигарету. После чего отойдя к стене и облокотившись он сказал: – У тебя есть три минуты.