Снова вдох-выдох. Остаётся совсем чуть-чуть.
— Я не хотела, чтобы всё так получилось. Я думала, что я уйду, и всё станет на свои места: ты женишься на Кире, компания выйдет из кризиса. Всё будет так, как и должно быть, — Катя усмехается. — Я сразу же приняла предложение Юлианы стать её помощницей. И в тот же день, как я ушла из «Зималетто», мы вылетели с ней в Египет. Я полностью погрузилась в работу и надеялась, что таким образом забуду о тебе. Но… не получилось. Я думала о тебе днём и ночью, а моя любовь становилась всё сильнее. Как будто разлука с тобой делала её такой. Я неустанно прокручивала у себя в голове твои поцелуи, прикосновения, объятия и пришла к выводу, что такую нежность во взглядах, которыми ты на меня смотрел, сыграть невозможно. А теперь, — тихо говорит она, поворачиваясь к Андрею, — я хочу послушать тебя.
Глава 9. Андрей
«Сердце простить готово,
Просто услышав слово,
Слово лишь одно твоё: «Люблю!»
(с) «Просто скажи», Ани Лорак
Андрей встаёт с дивана и подходит к ней. Останавливается буквально в нескольких шагах, не решаясь сократить последнее расстояние между ними, и внимательно всматривается в её шоколадные глаза. Катя права: нужно продолжать разговор. А для этого достаточно быть максимально откровенным.
— Я рос, что называется, настоящим баловнем судьбы. Слепая любовь матери и строгая, но благородная сущность отца окружали меня с ранних лет. Я ни в чём не знал нужды: захотел новую игрушку — пожалуйста, появилось желание куда-то сходить или съездить — не вопрос, и так во всём. Но вместе с этим отец старался привить мне счёт по отношению к деньгам и то, что они не падают с неба, а зарабатываются тяжёлым и честным трудом. Возможно, именно поэтому я вырос не таким расточительным, а покупки осуществляю только по мере необходимости, не обращая внимания на свои мелкие прихоти.
— Это ценное качество, — с улыбкой замечает девушка.
— У отца был лучший друг: Юрий Воропаев. Они вместе прошли огонь, воду и медные трубы, поэтому для меня совершенно не удивительно, что они решили создать общий бизнес. Его дети (Сашка, Кристина и Кира) были частыми гостями в нашем доме, впрочем, как и я в их. Кристина была самой старшей, поэтому не особо интересовалась нашим обществом. Ей куда было интереснее изучать восточную философию, чем носиться с нами по двору. Мы с Сашкой постоянно соперничали между собой: сначала за игрушки, потом за главенство в играх, а теперь вот и за президентское кресло. Так было всегда, и тут уже ничего не попишешь. А Кира… — на секунду он замолкает, предаваясь воспоминаниям. — У Киры не было друзей по возрасту, поэтому от нечего делать она носилась вместе с нами. Куда мы — туда и она. Сашка её часто обижал, а я, наоборот, защищал. Мне было жаль её, но для Сашки она по-прежнему оставалась несмышлённой сестричкой, которая только путается под ногами. И со временем я стал играть исключительно с ней.
— Ты правильно поступил. Я думаю, что в тот период она была тебе очень благодарна.
— Наверное, — усмехается Андрей и продолжает: — Уже в старших классах я заметил, что не остаюсь без внимания прекрасного пола. Все девчонки в параллели каждый день писали мне пылкие открытки и приглашали на свидания. А в институте это только усугубилось. Они буквально вешались мне на шею, и я воспринимал это как должное. Плюс, там же в институте я познакомился с Ромкой. Весёлым, задорным и известным среди студентов обольстителем женских сердец. Мы как-то быстро нашли общий язык и стали закадычными друзьями.
— А когда начался твой путь в «Зималетто»?
— В компанию отца я первый раз пришёл ещё будучи совсем мальчишкой. Ходил по всем цехам и с восторженными глазами следил за производством. Для меня это было сродни магии. Я с удовольствием вдыхал запах швейных машинок и мечтал, что когда-нибудь тоже буду здесь работать. Собственно, после окончания института это произошло. Я работал на производстве, не покладая рук, и изучал «внутреннюю кухню» нашего модного дома. Но мне всегда хотелось большего: вывести компанию на новый уровень, улучшить модернизацию оборудования, да и много чего ещё. Я пробовал писать бизнес-планы, выдвигать какие-то идеи, но отец был настроен крайне скептически. А наше с Сашкой соперничество не прекращалось ни на миг. Он стремился доказать, что он во всём лучше меня, а я старался его обогнать, заскочить на вершину. Ударом было ещё то, что отец был всегда на его стороне, а меня считал легкомысленным и не готовым ко взрослой жизни. А потом Кира вернулась из Санкт-Петербурга после учёбы.