Андрей замолкает, пытаясь подобрать слова.
— Она была яркой, солнечной девушкой. Всем и каждому улыбалась, и никогда не грустила. Балетное училище закалило её характер, и теперь на все шутки Сашки в свой адрес она смотрела сквозь пальцы. Она манила меня своим теплом и светом. Впервые я разглядел в ней не маленькую девочку, с которой играл по детству, а красивую, обаятельную девушку. Но вот беда: она не обращала на меня ни малейшего внимания, а моё желание быть с ней возрастало. И тогда я написал под её окнами на асфальте признание в любви. Надеялся, что утром она выглянет в окно и всё поймёт. Но приехала поливальная машина и надпись стёрла, оставив только одно слово «Кира». И я был на седьмом небе от счастья, когда она сказала, что тоже меня любит.
— Но что же изменилось? — тихо спрашивает Катя. — Если у вас было всё так хорошо, то зачем ты стал «гулять» от неё направо и налево?
— Изменился я. Работа обязывала сотрудничать с моделями, и Кире это не нравилось. Она ревновала меня чуть ли не к каждому столбу. Постоянные истерики, звонки с целью узнать где я и с кем, шпионства за мной её подружек… Я не считаю себя ангелом во плоти и признаю, что, возможно, я и сам не раз давал ей повод усомниться в моей верности. Но за годы, проведённые в «Зималетто», у меня выработался определённый стиль общения с сотрудниками, в том числе и с моделями, и я не хотел что-либо менять. Мне нужна была свобода, а доверие Киры в тот момент уже пошатнулось. Я смертельно устал чувствовать себя виноватым в том, чего даже не делал, и в один прекрасный миг не выдержал. Переспал чисто по-пьяне с какой-то моделью, а потом, как говорится, пошло-поехало, — он тяжело вздыхает. — Моя влюблённость ушла, а Кира из доброй, улыбчивой девушки превратилась в ревнивую стерву. Я хотел разорвать эти отношения, так как они губили и её, и меня, но внезапно умерли Воропаевы-старшие. Автокатастрофа. Это был удар под дых. Отец разом лишился и лучшего друга, и компаньона по бизнесу, а Кристина, Сашка и Кира фактически остались без родителей. Больше всех, конечно, переживала Кира. Кристина была уже взрослой, и после этой трагедии мы её практически не видели. То она в Непале, то в Индии, то во Вьетнаме… Характер Сашки ужесточился, и он стал ещё более циничнее. А Кира… Кира долгое время приходила в себя. Ничего не ела, не пила, никуда не выходила, и мама взяла полную заботу о ней. А я понимал, что не могу оставить её в таком состоянии. Не могу бросить, когда она так нуждается во мне. Хоть у меня и не было уже чувств к ней, но мы продолжали быть вместе и даже строили планы на будущее. Но ведь на одной жалости к другому человеку невозможно построить нормальные, здоровые отношения, ведь так? Я стал чаще ходить по клубам вместе с Ромкой. Не обделённый женским вниманием, я всегда возвращался домой с очередной красоткой, а под утро возвращался к Кире. Конечно, она догадывалась обо всём, хотя прямых доказательств моей измены у неё не было. Она всегда принимала меня и прощала, словно боялась потерять. Наверное, так бы и текла наша жизнь, если бы отец не объявил об отставке с поста президента компании. Нужен был новый руководитель, а претендентов было всего два: я и Сашка. Я знал, что он хочет распродать компанию, а этого допустить было нельзя. Я горел «Зималетто», я жил этим и хотел, чтобы оно процветало. Но голоса акционеров были поровну распределены: мама и Ромка проголосуют за меня, а отец и Кристина — за Сашу. Оставался только один, решающий голос — Кирин. И тогда… тогда я решился. Я сделал ей предложение руки и сердца, и она с радостью согласилась. Это гарантировало, что компания будет в моих руках.
Андрей тяжело вздыхает. Ему нелегко, однако Катя заслуживает знать правду.
— Когда ты пришла к нам в фирму, я сразу же оценил твои ум и деловую хватку. Хоть Кира и пыталась мне подсунуть в качестве секретаря свою подругу Вику (опять-таки, чтобы шпионить за мной), я всё равно важные дела доверял именно тебе. Почему-то был уверен, что ты не подведёшь, не предашь и выполнишь мои поручения так, как надо. Мне было неимоверно легко и комфортно работать с тобой. Ты понимала меня с полуслова, всегда была рядом и приходила на помощь, когда это требовалось. Помнишь, как ты мне делала чай ромашковый, чтобы я успокоился? А как лавандовые подушечки предлагала? Я вот помню.