Он смотрит ей прямо в глаза.
— В тот вечер перед советом директоров я не хотел тебя никуда отпускать. Ты целовалась со мной и в то же время будто прощалась. Все твои движения и ласки были насквозь пропитаны какой-то болью, но я упорно не желал ничего замечать. Считал, что ты просто устала, замоталась, ведь столько дел на твои хрупкие плечи рухнуло. Я знаю, что из меня никакой, абсолютно, руководитель, иначе бы я так с тобой, как с подчинённой, не поступал. Но без тебя мне невозможно было справиться. Ты — профессионал своего дела, и твоя помощь для меня была незаменима. В тот вечер, когда ты ушла, я сам себе, наконец, признался, что действительно тебя люблю. После совета я хотел разорвать помолвку с Кирой и рассказать отцу о реальных делах «Зималетто». Я не представлял уже своей жизни без тебя. А на следующий день, сидя в кабинете Малиновского, я и ему об этом сказал. Мы говорили с ним о том, что неплохо бы нам с тобой уехать куда-нибудь. Я бы с радостью так и поступил, ведь мне хотелось уберечь тебя от всех нападок акционеров. Но Ромка меня не понял.
— Я не знала этого, — обескураженно шепчет Катя. — Я подумала, что вы хотите меня отправить куда подальше, чтобы я не мозолила глаза.
— Нет, Катюш, всё не так, — усмехается Андрей и продолжает: — Когда ты ушла, то все мои дни превратились в ад. Я множество раз ездил к твоему дому и ждал. Ждал твоего возвращения. Твои родители ничего мне не говорили, а Колька смотрел с нескрываемой ненавистью. И это было невыносимо. Я безбожно пил, а потом дрался с кем не попадя, лишь бы заглушить внутреннюю боль. Я словно бы наказывал себя за то, что сотворил с тобой. И после очередной драки Кира приехала меня забирать. Ей кто-то позвонил из посетителей бара, в котором я пил. На мне не было живого места, но она заботливо обработала все мои раны. И тогда мы с ней окончательно расстались. Я понял, что не могу находиться с женщиной из жалости. И даже пост президента компании меня рядом с ней не удержит.
— Почему?
Такой по-детски наивный вопрос, но почему-то Андрею он кажется самым главным.
— Потому что полюбил тебя, Катя. Всем сердцем и душой. И сегодня, — становится нечем дышать, однако он продолжает говорить, чувствуя, что по-другому просто не может, — когда ты летела в том самолёте, я очень боялся тебя потерять, как никогда. Боялся увидеть тебя мёртвой или раненой. Боялся, что больше никогда к тебе не прикоснусь и не скажу, насколько сильна моя любовь к тебе. А в глубине души ощущал, что если тебя не станет, то и мне незачем жить. Ведь без тебя ничто не имеет смысла.
Эпилог
Девушка стоит, словно ни жива ни мертва.
— Катюш… — тихо произносит Андрей, несмело касаясь её руки. — Я знаю, что в прошлом обманывал тебя. Но сейчас я был предельно искренним и честным с тобой. Ты мне веришь?
— Да, — выдыхает Катя, и только сейчас он замечает стоящие у неё в глазах слёзы.
В каком-то бессознательном порыве он прижимает её к себе и покрывает её лицо жаркими поцелуями, размазывая солёную влагу по щекам. Сам себе обещает, что она больше никогда не будет плакать. Во всяком случае, по его вине.