— Андрей, как же я рада тебя видеть! — она тихо всхлипывает, утыкаясь лицом в его пальто.
— И я, Катюш, — он нежно обнимает её хрупкое тельце, стараясь отгородиться от внешнего мира. Боже, неужели всё плохое позади?
— Пожалуйста, поехали отсюда скорее, — со вздохом просит девушка. — Я не могу…
Андрей всё понимает без лишних слов. Не выпуская Катю из своих объятий, он забирает у неё чемодан и ведёт её к своей машине.
Глава 7. Катя
«Я на полжизни повзрослела,
Но ты тот же в памяти моей.»
(с) «Просто скажи», Ани Лорак
— А где Юлиана? — тихо спрашивает Андрей, ожидая самого худшего.
— С ней всё в порядке, не волнуйся, — Катя закрывает глаза. Вдох-выдох. Надо успокоиться. — Мы должны были вместе возвращаться в Москву. Но в последний момент у неё возникли срочные дела в Египте с её новым клиентом по пиару.
— Михаилом Борщёвым?
Девушка кивает. Она даже не задумывается, откуда Андрей знает его имя. И неожиданно для самой себя замечает, что у неё по-прежнему трясутся руки. В глазах стоят слёзы, сколько бы она не пытается их смахнуть.
— В итоге, я полетела одна, — через некоторое время продолжает она. — И сейчас я даже рада, что именно так сложились обстоятельства. Я не представляю, что бы было, окажись мы все вместе в этом злополучном самолёте. Мне даже думать об этом страшно.
И тут, вопреки всем внутренним стараниям, она не выдерживает. Слёзы предательски льются по щекам, оставляя после себя мокрые дорожки, а в горле образуется комок. Господи, да что же это такое?
— Иди ко мне, — мягко говорит Андрей, раскрывая объятия.
Катя без промедления утыкается ему в грудь и начинает плакать уже в голос. Нервы сдают. Он гладит её по голове, что-то шепчет на ухо, а она, словно маленькая девочка, лишь сильнее зарывается в лацканы его пиджака. Хочется на век остаться в его сильных руках, чтобы все невзгоды этого мира больше никоем образом их не касались.
— А помнишь, как я так же разревелась у тебя в машине после того футбольного матча? — почему-то вспоминается ей, когда она немного приходит в себя.
— Помню, — улыбается Андрей. — Правда, я тогда повёл себя крайне малодушно, наорав на тебя.
— Ну почему же? Помимо этого ты мне предложил оранжевую салфетку, и я её приняла, — смеётся она. Стресс постепенно отпускает. — Кстати, она сейчас с тобой?
— Конечно, — он открывает бардачок и достаёт оттуда ту самую салфетку. — Правда, я её уже успел постирать.
Девушка поспешно вытирает остатки слёз и с облегчением понимает, что больше плакать ей не хочется. Тот нарыв, который зрел в её душе вот уже который час, лопнул. Теперь должно быть всё по-другому.
— Катюш… — он наклоняется к ней, подушечками пальцев касаясь её бледнего лица. Очерчивает линию скул и медленно двигается к губам, не в силах отвести взгляда.
— Андрей… — она шумно выдыхает, как тогда, когда услышала его голос по телефону. Сердце в груди стучит набатом, будто готовится выпрыгнуть. — Мне кажется, — она легонько перехватывает его руку, — нам нужно сначала обо всём поговорить.
Секундное молчание, прежде чем он, наконец, отстраняется от неё.
— Да, ты права, — соглашается Андрей, заводя мотор. — Поехали ко мне?
— Поехали, — кивает Катя.
Пусть будет так, проносится у неё в голове. И почему-то сейчас ей кажется это единственным правильным решением.
Они едут по пустынным улицам, изредка сворачивая на незнакомые перекрёстки. Одной рукой Андрей держит руль, а другой крепко сжимает её ладонь, так и не решаясь отпустить. Словно бы боится, что она может куда-то исчезнуть. Раствориться в вечерней мгле и больше никогда не вернуться.
— Проходи и чувствуй себя, как дома, — с улыбкой произносит он, пропуская её внутрь своей квартиры.
Катя лихорадочно оглядывается по сторонам, пока Андрей ставит чемодан на пол и помогает ей раздеться. Никогда прежде она не была у него дома. Никогда прежде он и не приглашал её сюда. И от этой мысли почему-то кружится голова.