Вот что пишет Александра Александровна Есенина: «Имение было очень красивое, но небогатое и небольшое, хотя владелец его был очень богатым человеком, имевшим свои ночлежные дома в Москве на Хитровом рынке и получавшим от них огромные доходы». Ночлежные дома Кулакова описывает В. А. Гиляровский в своей книге «Москва и москвичи».
Да, тот самый угловой дом на Хитровке, известный под названием «Утюг», в котором находился зловещий трактир «Каторга», принадлежал отцу Лидии Кашиной. И не только «Утюг»…
«“Кулаковкой” назывался не один дом, а ряд домов в огромном владении Кулакова между Хитровской площадью и Свиньинским переулком, – пишет Владимир Гиляровский. – Лицевой дом, выходивший узким концом на площадь, звали “Утюгом”. Мрачнейший за ним ряд трехэтажных зловонных корпусов звался “Сухой овраг”, а все вместе – “Свиной дом”… Эти дома приносили огромный барыш домовладельцам. Каждый ночлежник платил пятак за ночь, а “номера” ходили по двугривенному…»
Но не только арендой единой жили хитровские домовладельцы – они получали доходы и от скупки краденого с последующей перепродажей, и от укрытия лиц, находившихся в розыске, да и мало ли возможностей найдет предприимчивый человек, оказавшийся в хлебном месте. Крестьянский сын Иван Кулаков, начинавший свою карьеру буфетчиком в «Каторге», выбился в купцы первой гильдии и потомственные почетные граждане, а в 1897 году стал помещиком, купив имение в селе Константиново. Стать помещиком было пределом желаний и заветной мечтой любого крестьянина. Кулакову это удалось, а в 1911 году имение унаследовала Лидия, которая шестью годами ранее вышла замуж за Николая Петровича Кашина, директора Константиновского земского четырехгодичного училища, попечителем которого был Иван Петрович Кулаков. Так что насчет «очень важного генерала» Екатерина Александровна Есенина ошибается. Супруги расстались в 1916 году и впредь жили порознь.
Мог ли двадцатилетний Есенин испытывать к замужней (формально) женщине, бывшей на девять лет старше его и много выше по положению, чувства, подобные тем, которые он испытывал к Анне Сардановской? А почему бы и нет? Но можно допустить, что сначала Лидия Кашина была для поэта музой, вдохновительницей его творчества, а со временем отношения изменились – в 1918 году Есенин одно время жил в московской квартире Лидии в Скатертном переулке и между ними явно была любовная связь. Роман длился недолго. Кашина порвала с Есениным в 1919 году, поскольку не могла смириться с пристрастием нашего героя к алкоголю и не желала видеть его пьяным.
В Москву Лидия переехала после Октябрьской революции, когда ее усадьба была реквизирована новой властью. Усадьба сохранилась до наших дней, и сейчас в ней находится музей. В первые послереволюционные годы многие барские усадьбы разорялись и сжигались, но кашинскую усадьбу уберег от подобной судьбы Сергей Есенин, внушивший константиновским мужикам, что лучше будет использовать дом для нужд общества.
В свое время Лидия Кашина окончила Московский Александровский институт. Образованные люди после революции были, что называется, на вес золота, поскольку многие из них эмигрировали или попали в жернова красного террора, проводившегося большевиками против классовых врагов. Сначала Лидия служила письмоводителем в Управлении связи Красной армии, затем стала корректором и литературным редактором газеты «Труд». Параллельно она занималась переводами с немецкого. Муж Лидии Николай Петрович Кашин занимался литературоведением (профессор Кашин известен как первый серьезный исследователь творчества Александра Николаевича Островского). Короче говоря, семья, в которой росло двое детей, не бедствовала, но в 1936 году Николая Петровича арестовали по обвинению в контрреволюционной деятельности, а годом позже арестовали и Лидию, которая к тому времени была тяжело больна и в августе 1937 года скончалась. Подобно Марии Бальзамовой, Лидия Кашина не оставила воспоминаний, в нашем распоряжении есть только есенинские стихи: