Но что-то мы увлеклись и забежали вперед. Давайте по порядку.
В середине июля 1912 года Сергей Есенин приехал в Москву и поступил на работу конторщиком в лавку колониальных и мясных товаров купца Крылова, где его отец Александр Никитич служил старшим приказчиком. Отъезд Есенина в Москву вызвал недовольство у матери и деда, которые видели в сыне и внуке учителя и не понимали, почему эта стезя его не привлекает. Получали учителя на селе немного – в среднем около двенадцати рублей в месяц, но эти деньги попросту некуда было тратить, поскольку за продукты с уважаемых людей (священников, учителей и фельдшеров) крестьяне брали сугубо символическую плату, да вдобавок и жилье предоставлялось дармовое. Отец тоже не приветствовал переезд сына в столицу, но его удалось успокоить обещанием поступить в Московский учительский институт.
Александр Никитич жил в общежитии для крыловских приказчиков в Большом Строченовском переулке, и сын поселился там же, в отцовской комнате номер шесть. Николаю Васильевичу Крылову принадлежал комплекс из четырех домов – лавка, контора, склад, два общежития. Можно сказать, что в Большом Строченовском переулке находилась маленькая крыловская империя (кстати говоря, Николай Васильевич был из крестьян).
Сергею крупно повезло. Он приехал из деревни в Первопрестольную не «киселя хлебать», а к родному отцу и сразу же устроился на хорошее место – торговля у Крылова была большая. Казалось бы – старайся и продвигайся, а там, чем черт не шутит, и сам в купцы выйдешь. Но нашего героя манило литературное поприще. В скором времени он ушел от Крылова в контору книжного издательства «Культура» на Малой Дмитровке. «Скорое время» – это одна неделя, ровно столько наш герой прослужил у купца Крылова. Вроде как причиной увольнения стало нежелание приветствовать вставанием жену хозяина, но можно предположить, что нашему герою вообще не хотелось служить в конторщиках.
«Была великая распря! – писал Есенин Григорию Панфилову. – Отец все у меня отнял, так как я до сих пор еще с ним не примирился. Я, конечно, не стал с ним скандалить, отдал ему все, но сам остался в безвыходном положении. Особенно душило меня безденежье, но я все-таки твердо вынес удар роковой судьбы, ни к кому не обращался и ни перед кем не заискивал. Главный голод меня миновал».
В начале февраля 1913 года «Культура» закрылась по причине финансовой несостоятельности, и Есенин перешел на работу в типографию известного книгоиздателя Ивана Дмитриевича Сытина, деятельность которого простиралась от научно-популярного журнала «Вокруг света» до общероссийской газеты «Русское слово», тираж которой в середине 1917 года достиг не рекордного, а просто невероятного для того времени уровня в один миллион двести тысяч экземпляров. Сначала Есенин работал у Сытина посыльным в экспедиции, а затем стал подчитчиком. Подчитчики были начальным звеном в деле редактирования текста. В их обязанности входила проверка соответствия набранного текста авторскому оригиналу с исправлением опечаток. После подчитчиков текст передавался корректорам, которые занимались его окончательным «причесыванием» – правили грамматические и стилистические ошибки, а если было нужно, то и сокращали. Анна Изряднова была у Сытина корректором.
«Он только что приехал из деревни, но по внешнему виду на деревенского парня похож не был, – вспоминала о Есенине Изряднова. – На нем был коричневый костюм, высокий накрахмаленный воротник и зеленый галстук. С золотыми кудрями он был кукольно красив, окружающие по первому впечатлению окрестили его вербочным херувимом. Был очень заносчив, самолюбив, его невзлюбили за это. Настроение было у него угнетенное: он поэт, а никто не хочет этого понять, редакции не принимают в печать. Отец журит, что занимается не делом, надо работать, а он стишки пишет. Был у него друг, Гриша Панфилов (умер в 1914 году), писал ему хорошие письма, ободрял его, просил не бросать писать. Ко мне он очень привязался, читал стихи. Требователен был ужасно, не велел даже с женщинами разговаривать – они нехорошие. Посещали мы с ним университет Шанявского. Все свободное время читал, жалованье тратил на книги, журналы, нисколько не думая, как жить».
Осенью 1913 года Есенин поступил вольнослушателем на историко-философское отделение в Московский городской народный университет имени Альфонса Леоновича Шанявского. Это учебное заведение было учреждено по инициативе московской либеральной интеллигенции и лично генерал-майора и крупного золотопромышленника Шанявского, передавшего в 1905 году свой дом и земельный участок на улице Арбат. На доходы от них был устроен университет, основной целью которого было «служение широкому распространению высшего научного образования и привлечение симпатий народа к науке и знанию». Вступительные, текущие и выпускные экзамены в университете не проводились, но по желанию учащихся они могли быть подвергнуты испытаниям с последующей выдачей свидетельства. Стоило это «удовольствие» сорок рублей в год, причем плату можно было вносить в два этапа – двадцать пять рублей перед началом первого семестра и пятнадцать рублей в начале второго.