– Фу! Черный!.. Есенины черные не бывают…
– Сережа!
Райх отвернулась к стеклу. Плечи вздрогнули…»
19 февраля 1921 года Есенин подал заявление в отдел бракорасторжений суда города Орла, где проживала с детьми Зинаида Николаевна: «Прошу не отказать в Вашем распоряжении моего развода с моей женой Зинаидой Николаевной Есениной-Райх. Наших детей Татьяну трех лет и сына Константина одного года – оставляю для воспитания у своей бывшей жены Зинаиды Николаевны Райх, беря на себя материальное обеспечение их, в чем и подписываюсь. Сергей Есенин». 5 октября 1921 года брак был расторгнут.
«Анатолий все сделал, чтобы поссорить меня с Райх, – жаловался Есенин на Мариенгофа актрисе Августе Миклашевской, с которой познакомился в августе 1923 года. – Уводил меня из дома, постоянно твердил, что поэт не должен быть женат: “Ты еще ватные наушники надень”. Развел меня с Райх, а сам женился и оставил меня одного». Но если уж говорить начистоту, то главной причиной развода стала несовместимость между супругами, а Мариенгоф мог только подталкивать к неизбежному разрыву, не более того. «Друзья Есенина поговаривали, что Райх не любила Есенина, – пишет Миклашевская. – Нет, она его любила! Только с ним было очень трудно. Да еще и Мариенгоф внушал Есенину, что женитьба и семья поэту не нужны. Зинаида была женщина гордая. Она хотела иметь мужа, как все, а не так, как было с Есениным – по году не виделись».
Осенью 1921 года Зинаида Николаевна начала учиться на актерском факультете Высших режиссерских мастерских, созданных при московском Театре РСФСР. Основателем этого театра и руководителем мастерских был Всеволод Эмильевич Мейерхольд, за которого Зинаида Николаевна вышла замуж в начале 1922 года. Разница в возрасте между супругами составляла двадцать лет, но тем не менее второй брак оказался много лучше первого. «Она еще ничего не умела, но у нее был исконный женский дар – быть на высоте любимого человека; дар, превращавший судомоек в императриц, – вспоминал об этом союзе драматург Александр Гладков. – Полюбив, он сделал ее первой актрисой своего театра с той же не знающей оглядки смелостью, с которой Петр I короновал Марту Скавронскую (будущую Екатерину I)».
Есенин откликнулся на новый брак своей бывшей жены язвительными частушками:
Во время прощания с Есениным, проходившего в Доме печати на Никитском бульваре, Зинаида Николаевна обнимала своих детей и кричала: «Ушло наше солнце», а Мейерхольд бережно обнимал их всех и тихо говорил: «Ты обещала, ты обещала…»
В январе 1938 года мейерхольдовский театр был закрыт приказом Комитета по делам искусств при Совете Народных Комиссаров СССР, а в июне 1939 года Мейерхольда арестовали по обвинению в контрреволюционной деятельности. Вскоре после этого, 15 июля 1939 года, Зинаида Николаевна была зверски убита в своей московской квартире в Брюсовом переулке. На ее теле насчитали семнадцать ножевых ранений. Из квартиры ничего не пропало. Трое мужчин, обвиненных в убийстве, были расстреляны, но, согласно общераспространенному мнению, они были подставными лицами, привлеченными к ответу для того, чтобы «закрыть дело». Тайна гибели Зинаиды Николаевны не раскрыта до сих пор и вряд ли когда-нибудь будет раскрыта.
Татьяна Сергеевна Есенина стала журналисткой. С началом Великой Отечественной войны она эвакуировалась в Ташкент, где прожила оставшуюся жизнь и умерла в 1992 году. Константин Сергеевич Есенин в ноябре 1941 года добровольцем ушел на фронт студентом четвертого курса, трижды был ранен, но выжил и после войны некоторое время работал инженером-строителем, а затем ушел в спортивную журналистику и стал одним из главных знатоков футбола в СССР. Умер он в Москве в 1986 году.
напишет Есенин в 1924 году самому себе от имени матери.
«Как-то я засиделся в “Стойле Пегаса” с Сергеем Есениным и Вадимом Шершеневичем, – воспоминал художник-авангардист Василий Комарденков, в первые послереволюционные годы служивший в Московском Камерном театре. – Сидели долго, выпито было достаточно. Выйдя поздно ночью, Сергей Александрович сказал, что он хочет повидать своих детей, особенно Костю. Уговоры и доводы Вадима, что уже поздно, не помогли. Вадим пошел домой, а мы направились на Новинский бульвар, где дети жили вместе с матерью Зинаидой Николаевной и Всеволодом Эмильевичем. Поднялись по знакомой крутой лестнице, позвонили, ответа нет. Тогда Сергей Александрович стал стучать, на стук открылась дверь, и через цепочку показался Всеволод Эмильевич. На вопрос “В чем дело?” Сергей Александрович со слезами на глазах стал просить его показать детей. Всеволод Эмильевич говорил, что они давно спят, что ведь ночь, и захлопнул дверь. Я стал уговаривать Сергея Александровича уйти, но это не помогло. И снова стук в дверь. Наконец, дверь отворили. Зинаида Николаевна и Всеволод Эмильевич держали на руках спящих детей. Сергей Александрович, плача, их расцеловал и тихо покинул квартиру. Мы до самого утра сидели на скамейке Новинского бульвара. Сергей Александрович говорил, что очень любит своих детей и задавал вопросы, как так могло случиться, что дети не с ним?»