Самое удивительное заключалось в том, что все продукты кухня готовила сама. Требовалось лишь засыпать в блестящие холодным хромом воронки сушёный мох или какие-нибудь растения (словом, всё, что можно найти на Спике)… и раз в день убирать липкую серую жижу из больших поддонов.
Ежедневное кухонное дежурство не нравилось никому. Работа была не сложной, но уж во всяком случае неприятной; к тому же однажды кто-то (считалось, что это был Гаус) предположил, что внутри стены прячутся инопланетные существа — жуки или даже черви! — которые переваривают сушёный мох, превращая его в эту самую ненавистную жижу. Согласно теории старшеклассников, черви вырабатывали электричество. И столовую здесь устроили только для маскировки.
— Старшие про червяков придумали, чтобы новичков пугать? — спросила Риша, протирая уже чистые поддоны вечно сухой инопланетной губкой.
— Я даже не знаю, — смутился Ленц.
Получалось, что «старшим» был и он сам — это деление никогда ему не нравилось. Гаус и большинство бывших пилотов воспринимали сложившийся порядок, как нечто само собой разумеющееся: они сразу попали в старшие классы, жили в башне, бывали на новом космодроме… но Ленц видел во всём этом что-то не совсем справедливое. Он правда никогда об этом не говорил: Ленц не любил конфликты и споры.
Сверкающие чистотой поддоны вернулись на свои места. Получив новую порцию сухого мха, машина (или её ужасные обитатели) довольно заурчала. Риша и Ленц, сидя на широком подоконнике, наблюдали, как с их лапок скатываются крошечные серые шарики…
Густой короткий мех хапи обладает удивительным свойством мгновенно очищаться от всякого загрязнения. В темноте можно заметить, как шерстинки начинают светиться и будто отталкивают от себя всё чужое.
— Маленькие жучки боятся наших рук, — задумчиво произнесла Риша.
— Никогда не замечал, — Ленц посмотрел на свои ладони.
— Представь: всё живое на этой планете чувствует, что мы защищаемся, отталкиваем. Если так, то это очень грустно.
— Ядовитые цветы тоже защищаются. И колючки. Мне кажется, все как-то защищаются.
— Наверное. Я только не могу перестать думать о том, что мы на Спике чужаки. Странно! Ведь Спика так нам подходит.
— Да, — согласился Ленц. — Странное чувство.
— Я поэтому ещё сильнее хочу обратно в космос. Понимаешь? Об-рат-но.
Они взяли по пакету с едой и вышли в сад. Ленц предложил пойти к башенке, но Риша сразу вспомнила увиденную с крыши этой башенки сцену с Гаусом и замотала головой, пытаясь придумать какое-нибудь другое место. В этот момент перед ними появился робот.
Робот был похож на половинку шара, парившую над землёй. Плоская часть этой половинки была направлена вверх — из неё торчала такая же полукруглая голова с двумя глазами-камерами разного размера. По бокам к туловищу были приделаны две руки. Левая заканчивалась большой коробкой с ещё одним глазом.
— Привет! Я Тангенс! Очень рад встрече с вами! — затараторил робот.
Ленц нерешительно посмотрел на Ришу, но девочка не выглядела ни напуганной, ни удивлённой.
— Привет! — она помахала роботу рукой. — Я Риша, это Ленц! А ты с космодрома?
— Не совсем, — начал было робот, но другой голос (самый красивый и мелодичный голос изо всех, что доводилось до сих пор слышать юным хапи) перебил его:
— Мы из «Галактических новостей».
Ленц и Риша обернулись: позади них в воздухе висела стройная фигура загадочного существа с тремя глазами и золотистой кожей. Одета она была в длинное платье с широкими рукавами, такое же белое, что и корпус робота, с такими же сиреневыми линиями и значками.
— Меня зовут Дельта Е, — представилась гостья. — Я ведущая, а Тангенс — мой оператор. Мы хорошо вас знаем: Риша из Южной деревни и пилот Гаус. Так ведь?
— Я не Гаус! — Ленц мотнул хвостом.
— Его зовут Ленц. А если вам нужен тот зазнайка… — Риша нахмурилась.
— Простите мою ошибку! Нет-нет, вовсе нет! На самом деле я бы хотела взять интервью у тебя, — Дельта улыбнулась и протянула открытую ладонь в сторону Риши. — Ты ведь знаменитость!
Риша вопросительно посмотрела на Ленца, и тот едва заметно наклонил голову в знак одобрения:
— Это же здорово. После расскажешь!
— Хорошо, — согласилась Риша. — Но только если вы не станете звать Гауса.