В углу была паутина и паук, на полу ползали какие-то жуки и вроде тараканы.
А потом я очень медленно повернула свою голову вновь на паука, где он сидел.
— Паук?! — заверещала на всю комнату, потому что до ужаса боялась пауков, но только вот сомневаюсь, что смогу от него сейчас сбежать.
Он посмотрел на меня своими красными глазами и начал ползти на меня, залез мне прямо на голову, что аж я вся побледнела.
У него было восемь лапок, он был с мою руку и мохнатый, черного цвета, как мне показалось в темноте.
Мгновение ока паук исчез как будто его здесь и не было, и мне тогда подумалось, что всего скорее мне это померещилось от сильной усталости и переутомления, которое мигом на меня нахлынули. Сначала я даже не заметила насколько была измотана, а хотя спала ещё.
Хотелось заорать, но вовремя прикусила губу, и почувствовала металлический привкус во рту, но не стала на этом зацикливаться особо.
Я все еще бы привязана цепями и закована в наручники. Мне казалось до этого они не были такие тяжёлые, даже сдвинуться с места не могу, а возможно я просто совсем обессилила.
Ромашка снова билась головой об дверь, чтобы выбраться, но толку от этого совсем не было, и мне стало даже немного грустно.
Она вся дрожала и на лапах еле стояла, она упала на пол от бессилия. Я хотела ей помочь, но с места мне не сдвинуться даже при всём моём желание.
Голова казалось очень тяжелой и ватной, в горле пересохло, пить хотелось до ужаса.
Головная боль никуда исчезла за это время.
Нужно отсюда выбираться я слишком тут засиделась, но только один вопрос как? Стоит хоть попытать свое счастье и удачу может стану не такой трусливой.
Чёртовы цепи их не сломаешь, да кого я обманываю метал сломать не смогла бы, а ещё такой редкий металл. Откуда у них такие цепи и наручники? Ладно позже разберусь с этим.
У меня другой вопрос какой болван меня додумался так связать? Хотелось плакать и орать, но сделать этого к сожалению, не могла. Смысла от этого не было и голос был хриплым, сил почти не на что не осталось.
Оглядевшись поняла, что была похоже на гусеницу, а ещё умудрились наручники одеть.
Они не были стражниками на них не было королевской формы или доспехов, а были они похожи на обычных простых людей и явно не дворяне (но о людях мало, что мне известно хоть я и являюсь человеком).
Может попробовать с ними поговорить, и они меня отпустят? Попробовать стоит все равно другого выхода у меня нет в сложившейся ситуации, — промелькнула у меня мысль.
— Эй, вы там за дверью выпустите меня. — начиная орать во весь голос, но у меня услышали только с третьего раза, голос была тихим и его едва можно было услышать.
Когда я их звала моё сердце бешено билось в страхе, от непонимания, что будет со мной дальше. Я боялась, что они меня могут убить в любой момент, если они сочтут меня угрозой точно голову мне отрубят без разъяснений, и даже не выслушают.
Не надо делать преждевременных выводов!
Надо было лучше молчать, тогда возможно в живых бы осталась, хотя уже нечего терять мне. Так и так умерла бы.
Кто-то постучал в дверь, она что-то говорила, но ничего не поняла. Девушка говорила очень тихо, что её почти невозможно было услышать.
— Можешь погромче сказать? Тебя плохо слышно, — попросила едва слышным голоском, и она начала говорить уже более громче.
Теперь её было слышно лучше, и я убедилась со мной говорит девушка.
— Кто ты такая? Что ты здесь и какова твоя цель? — девушка сглотнула ком в горле, который у неё встал. — У тебя есть союзники?
— Меня зовут… — Мне пришлось прикусить губу, что чуть кровь не пошла снова. Мне на минуту пришлось замолчать и думать какое имя сказать? Нельзя точно говорить своё.
Думаю, меня уже объявили в розыск, как преступницу и могут сдать Королеве. Наверное, они развесили уже плакаты по всей Эсфирии. Я не произвольно кусала губу не осознавая этого.
Нужно выдумать имя и срочно! Может тогда у меня будет шанс договориться с ним и постараюсь не говорить о себе правды на этот раз. Мне остаётся лишь надеяться на себя и свою удачу…
Скажу любое, которое придет на ум. Надеюсь они не видели, ещё мои плакаты розыска, если они и есть.
— Можешь меня называть просто Юна Василькова, — сказала, что первое пришло мне в голову.
Сердце у меня выскакивало чуть ли не из в груди. Мне самой не верилось, что я смогла выдумать и они мне поверили. От этого мне сильно уверенности и храбрости не прибавилось.